Без пяти два — от страха Тина посмотрела на часы — Ренуа вдруг быстро вышел из комнаты, и девушка услышала, как он прыгает по лестнице через три ступеньки. Тина была, конечно, слишком робкой, чтобы побежать вслед за любимым и попытаться удержать его от необдуманного поступка. Поэтому она просто сжалась в маленький комочек нервов и чутко ловила каждый шорох в коридоре. Она выглянула в окно, чтобы посмотреть, куда он пойдет, но из общежития Саша не выходил. Конечно, он же просто звонил из автомата в вестибюле — сначала мне, а потом Рэю. Тина подумала даже, что он, может быть, не выдержал одиночества и пошел к кому-нибудь из ребят выпить, хотя такое и не было в характере Саши.
Девушке показалось, что прошла целая вечность (а на самом деле — чуть больше получаса), прежде чем она услышала на лестнице, а затем и в коридоре знакомые шаги. На этот раз Саша не торопился, и Тина успела шмыгнуть в коридор как раз в тот момент, когда он открывал свою дверь.
— Он очень удивился, что я еще не сплю. Я сказала, что болит зуб, и он предложил мне лекарство. Он выглядел и говорил уже спокойнее, чем два часа назад. Был не так напряжен. Как будто уже решил свою «проблему», о которой говорил. Я ответила, что выпила таблетку, но волнуюсь за него. И спросила, где он был и как дела. Он засмеялся: «Не волнуйся, все будет хорошо, я же сказал…» И… поцеловал меня. Как сестру, — поспешно добавила Тина, потупив глаза.
Эх ты, бедная птаха… Насколько лучше для вас обоих было бы, если б Саша Ренуа целовал тебя не как сестру!
— Тебе не показалось, что он был пьян или, не дай бог, употреблял наркотики?
— Нет, нет! — Девушка энергично замотала головой. — Я бы поняла. Он не пил. И… ничего другого тоже.
— Я это знаю, но должна была спросить. Извини. Саша не сказал тебе, что ходил звонить по телефону?
— Нет, не сказал ничего. Еще раз повторил, чтобы я попыталась уснуть. И что он сам тоже идет спать.
На этом они расстались. Тину немного удивило, что Саша запер свою дверь: сколько она помнит, он никогда не запирался, когда был дома, даже на ночь. Но она не придала этому значения и, немного успокоенная, легла в постель и погасила лампу. Зуб все не проходил, да и притухшая было тревога разыгралась с новой силой…
И вот тут-то — она не знает, сколько прошло времени — со стороны лестницы послышались осторожные шаги. Они приближались… Тихо, как мышка, Тина выскользнула из-под одеяла и, не зажигая света, прокралась к двери. Шаги замерли перед порогом Ренуа, и кто-то — девушка была готова поклясться в этом на Библии! — осторожно нажал на дверь, пытаясь ее открыть. Убедившись, что комната заперта, ночной гость легонько стукнул три раза. Дверь открылась не так уж и быстро — через минуту или две: должно быть, хозяин успел уснуть. А вот дальше…
Дальше началось самое интересное и… непонятное. Гость не назвал себя, а Ренуа не спросил — он открыл дверь без вопроса. Первое, что услышала Тина, был тихий, но, как ей показалось, радостный возглас Саши. Он произнес по-английски: «Ты все-таки пришел!» — и, по-видимому, отступил внутрь комнаты, пропуская гостя. Но дверь еще не успела закрыться, как до чутких ушек девушки долетел другой возглас — короткий и полный глубочайшего изумления. Просто какое-то «О-о!..», после которого дверь бесшумно закрылась. В замке повернулся ключ.
Весь этот легкий шумок, не способный привлечь внимание спящего общежития, длился только несколько секунд, и затем в полутемном коридоре опять воцарилась мертвая тишина. Однако таинственный гость вопреки ожиданиям Тины пробыл у Ренуа совсем недолго. Минут через пять-семь — опять поворот ключа в замке, звук открываемой двери… и едва слышный шепот, как будто двое людей, не желающих быть подслушанными, коротко попрощались на пороге. Еще раз поворот ключа и — шелест осторожных удаляющихся шагов…
Вот и все, что слышала минувшей ночью Тина Брогус. До тех самых пор, когда в шестом часу утра всю пятьсот вторую комнату разбудила суматоха в коридоре и властный стук защитника правопорядка.
— Тина, — взмолилась я, — может, ты хоть что-нибудь видела? Есть же в двери замочная скважина!
— Есть маленькая дырочка. Но из нее не видна дверь напротив. И в нашей стороне лампа не горит, в коридоре совсем темно. Сама посмотри. — Она кивнула на дверь.
Я пошла, нашла дырочку и посмотрела. Так и есть: сплошная чернота. А жаль.
— А этот шепот, когда тот тип уходил… Ты не узнала голоса?
— Это было совсем тихо, Таня. — Девушка с сожалением покачала головой. — Когда люди так говорят — «шу-шу»… узнать голос трудно, правда? Тогда мне показалось, что я слышала Ренуа. Но это, наверно, потому, что я знала: он должен быть там, в этой комнате… Ты меня понимаешь?
— Да-да, конечно. Ну, а потом, когда ты узнала, что случилось ночью, — что ты подумала тогда?
— Тогда… — Мучительная гримаса опять исказила маленькое личико. — Я подумала… подумала, что Александр уже не мог ему отвечать, потому что он… Я подумала, что этот человек просто так пошутил. Он сказал за двоих, чтобы можно было ошибаться…
