Я все еще не могу дышать, но вскоре придется взять себя в руки, чтобы Аден не заметил моего волнения. В принципе, я не удивлена нашей встрече, так как в прошлом Аден работал на Тарха, но я надеялась еще долго с ним не увидеться. Рассеянная улыбка растягивает мое лицо, скрывая паническое удушье и шрам на губе. Однажды я надеялась, что лицо заживет, и Аден не сможет меня узнать. Однако все изменилось после того, как Август и Кладий затянули на мне удавку. Теперь я — меченая женщина с янтарными глазами, такую сложно не узнать.
— Очарован. — Аден склоняется к моей руке, в последний момент поднимает глаза и проводит губами по коже, одновременно лаская меня взглядом. Привычный бросок опытного игрока. Лениво и не очень впечатляюще. Тарх жадно пожирает наши эмоции, и все мы притворяемся, что это — наша первая встреча. Мужчины отходят в сторону и погружаются в беседу, а я возвращаюсь к делу. Сердцебиение успокаивается, волнение уходит.
Я не виделась с Аденом с того памятного дня, когда прыгнула в портал, отказавшись от приглашения навестить чернильный особняк. Старшие маги вызывали меня несколько раз, без особой надобности и пользы и без повторных встреч с Аденом. Я так и не узнала, проверили они его ауру или нет, но для меня это приключение закончилось обманом и черной удавкой со словом NOXA на чувствительной коже. Желание поймать и заклеймить заставило Кладия забыть о данном мне обещании. Знал ли об этом Аден? Я избегала его и почти не появлялась во дворце, но не могла спастись от крамольных мыслей. Каждое утро я стряхивала с себя обрывки снов, в которых пыталась решить нерешаемое. Почему Аден невидим для моего дара? Почему его нет на линиях судьбы? Днем я не позволяла себе гадать об этом, и Энзо пристально следил за тем, чтобы я не нарушала данное себе обещание. Мы обсудили все возможные причины невидимости Адена, а потом Энзо заставил меня наложить запрет на эти мысли. Но ночью подсознание брало свое и тешило меня теориями, историями и прочим опасным материалом, в котором был только он. Аден. В некоторых снах он появлялся на линиях судьбы, и тогда я спала спокойно, умиротворенно, отложив в сторону волнующие мысли. В других он снова пропадал, и я мучилась, жаждала, искала его и всячески изводила себя до утра. Мне следовало радоваться, что мужчина, который разрушил мою жизнь и репутацию, не появляется на линиях моего будущего. Но нет, нерешенная загадка настойчиво требовала моего внимания. Аден требовал моего внимания.
Вдоволь насмотревшись на разряженных невест, я попыталась незаметно ускользнуть, но Тарх тут же оказался рядом.
— Куда-то спешим? — взяв под руку, он потянул меня обратно.
— Я закончила. Вызовите меня, когда останетесь наедине с потенциальными невестами.
Не смотреть на Адена, не смотреть на Адена, вести себя спокойно. Оставаться невозмутимой.
— Каково ваше мнение о лорде Имани, Найя?
Шесть проклятых мучений! Врать этому проницательному эльфу очень сложно.
— Весьма нелестное.
Тарх мстительно захихикал.
— Насколько близко вы знакомы?
Все понятно: он хочет узнать, пыталась ли я вызвать в Адене черную страсть.
— Мы практически не знакомы.
Неудовлетворенный моим ответом, Тарх дернул за удавку.
— Не смотрите на него так пристально. Я бы предпочел, чтобы ваше знакомство осталось минимальным.
— Буду рада подчиниться желанию Вашего Величества.
Причем с искренней радостью.
— Не поймите меня неправильно, Найя, я не запрещаю вам встречаться с мужчинами. Но Аден вам не подойдет, уж поверьте мне на слово.
Тарх был обескуражен искренностью моего согласия. Лорд Имани не подходит мне ни по каким параметрам.
Тарх заставил меня остаться на балу, а сам танцевал, бросая на меня заговорщические взгляды. Как утомительно! Даже он совершенно не понимает моего дара, думает, что я могу сделать какой-то вывод из того, как очередная партнерша размазывает свой бюст о жабо его рубашки. От всего этого непрестанного движения у меня рябит в глазах, и становится только хуже. Мне нужно увидеть их наедине, когда мысли оголены и беззащитны, и вокруг нет заинтересованных свидетелей.
— Новая горбинка на носу придает тебе некой жестокости. Я обожаю беспощадных женщин.
Аден подошел слишком близко, но смотрит куда-то в толпу, как будто обращаясь не ко мне.
Проигнорировать? Выругаться и сбежать? Нет, постарась вести себя невозмутимо. Пусть думает, что он мне безразличен.
— А как тебе мой шрам на губе?
— И не спрашивай. Изо всех сил стараюсь на него не смотреть, слишком сильно желание попробовать его на вкус.
— Шрамы не имеют вкуса.
— Обычные шрамы — да. Но не твой, Аметилия. Я уже чувствую его вкус, спелой клубники и солнца. Если я прикушу его, то почувствую твою боль.
Хорошо, что Аден смотрит в сторону. Каждое слово прилипает к моей коже красными пятнами возбуждения. Почему я так реагирую на него? Кто он такой?
— Ты уже знаешь, что меня зовут Найя, а не Аметилия.
— Для меня ты навсегда останешься Аметилией, единственной женщиной, которая сбежала от меня, не поддавшись на мои чары.
