Когда уровень кислорода упал, государство с помощью лотереи выбрало немногочисленных счастливчиков, которые будут жить под куполом, когда все остальные станут медленно задыхаться.Несколько лет спустя жизнь внутри купола продолжается. Бедный класс не может себе позволить кислородный налог, который поставляет дополнительный воздух для бега, танцев и спорта. Богатая элита, напротив, здравствует и процветает. Любой, кто выступает против режима, получает клеймо террориста и изгоняется из купола на верную смерть.Шестнадцатилетняя Алина — участница тайного сопротивления и вынуждена бежать из купола. Кислорода в ее баке только на два дня, перед ней стоит жуткая перспектива смерти от удушья. Ее единственная надежда — найти мифическую рощу, небольшую группу деревьев, которую защищает группа мятежников. Но существуют ли эта группа вообще? И если да, то от кого или от чего она защищает деревья?Мрачный фантастический триллер о храбрости и свободе, с прекрасной историей любви в самом сердце книги.Любое копирование без ссылки на группу ЗАПРЕЩЕНО! Пожалуйста, уважайте чужой труд!
Дышать — право каждого, не только богатых. Я не хочу ничего другого, кроме как вернуть это право, которое у нас отняли. Я правда взволнована, но не боюсь. В конце концов меня специально тренировали для этой миссии. Я готова выполнить задание.
Когда я пожимаю руку Абеля, он смотрит на меня.
— Сейчас? — спрашивает он и лезет в карман.
— Нет, подожди. Еще нет, — шепчу я.
Множество камер направлено прямо на нас, а следующий надсмотрщик стоит всего в паре метров. Я прижимаю Абель ближе ко мне и мягко дую ему в затылок. Собственно мы не пара, но если сделаем вид, как будто бы ею являемся, то будем меньше бросаться в глаза.
— Скажи мне когда, — шепчет Абель.
Мы доходим до группы песочных берез и присоединяемся к туристам, которые рассматривают деревья. Экскурсовод детально рассказывает, с каким трудом здесь внутри деревьев поддерживается жизнь, и туристы, по большей части жители премиум, верят в его болтовню.
— Этому виду березы понадобилось двенадцать лет, чтобы вырасти таким большим. Их больше нет нигде на земле.
Я сдерживаю себя, чтобы не закатить глаза и даже достаю мой IPad, чтобы сделать фото, как настоящая туристка.
В этот момент звучит сообщение через громкоговоритель: «Заповедник закрывается через пять минут. Пожалуйста, проследуйте в сторону выхода и покиньте биосферу. Заповедник закрывается через пять минут. Пожалуйста, покиньте биосферу».
— Теперь слишком поздно, — шепчет Абель, отпускает мою руку и поворачивается. Я обвиваю руками его шею. Во время тренировки он был всегда такой смелый и наглый. Никогда бы не подумала, что он так быстро может испугаться.
— Мы не можем сейчас вернуться, — говорю я. — Мы слишком долго копили, чтобы позволить себе билет сюда. И нам нужен черенок. Без него мы не можем уйти, — я смотрю вокруг. Все люди направляются к выходу, в том числе надсмотрщик. Я целую Абеля в нос, он же отстраняется.
— Почему твои тетя или дядя не могут этого сделать?
— Я уже объясняла тебе, — шиплю я. — Они работают в аграрном секторе и не имеют доступа в эту часть биосферы.
Группа туристов проходит мимо нас в сторону сувенирного магазина. Я улыбаюсь пожилой паре, которая наблюдает за нами, прежде чем они, взявшись за руки, удаляются.
— Но если они меня схватят…
— Они не поймают нас, — перебиваю я его, несмотря на то, что сама не уверена в этом. Все, что я знаю, это то, что меня еще ни разу не поймали и что его промедление только повышает риск. Я веду его назад к месту, которое мы присмотрели для нас, потому что его охватывает только камера 4.
— Она справа от тебя, — объясняю я ему. — Не промахнись!
Он кивает, опускает руку в карман и вытаскивает ее обратно сжатую в кулак. Он держит в ней камень. Сейчас я бы поцеловала его по-настоящему, не только для маскировки, но на это нет времени. И вообще, кто знает, хочет ли он от меня настоящего поцелуя.
Когда камера наблюдения поворачивается в сторону, я пихаю локтем Абеля. Как по нажатию кнопки, он кидает камень и я задерживаю дыхание, лучше бы я закрыла сейчас глаза, так как совершенно ясно, что камень пролетел очень далеко от нужного места. Дерьмо, теперь они нас поймают! И мы точно не отделаемся арестом. Мы просто исчезнем.
— Дерьмо, — шипит Абель.
Вместо того, чтобы попасть в камеру, камень врезается в дерево, отлетает и летит прямо в голову туристу. И пока я еще в ужасе хватаю воздух, множество надсмотрщиков бежит к кричащему мужчине.
— Меня что-то ударило по голове, — рычит он. — В меня стреляли.
— Мне нужно выйти! Сейчас же! — шепчет Абель. — Ты не можешь этого понять.
— У тебя есть еще один? — я хватаю его за локоть, чтобы он не убежал.
Он кивает, вытаскивает второй, действительно большой камень, из кармана и пытается незаметно передать мне.
— Нет, ты должен бросить его, — говорю я. — Ты целишься гораздо лучше. — Камера поворачивается, осматривая пространство. — Давай!
— А если я снова не попаду? И в конце концов кого-нибудь убью?
Не поворачивая головы, я смотрю на камень в руке Абеля. Его опасения не безосновательны: камень огромный и Абель бросает с порядочной жестокостью.
— Тогда держись.
Надсмотрщик между тем запросил носилки. Если сейчас кто-нибудь повернется и заметит, как мы здесь стоим в стороне, мы пропали, это ясно как день. Абель должен бросить камень и сейчас же. Или он бросает, или мы должны уносить ноги как можно скорее.
— Давай, бросай уже!
Камень летит в воздухе, а секундой позже трескается стекло камеры. Остатки пластика и стекла падают на землю, и сразу прибегает еще больше надсмотрщиков. Абель мельком смотрит на меня, а затем бежит прочь и присоединяется к быстро растущей толпе.
— Кто только додумался пойти на это! — возмущается он. — Это же чистая смерть!
