не понимаю, почему она так мила со мной. У нее были все основания, чтобы наброситься на
меня с кулаками.
-Да, спасибо, - говорит Квинн. Он тоже улыбается и кивает, он больше не выглядит так, как
будто хочет поцеловать меня.
Леви пихает меня в сторону, пока Роксана выталкивает Беа и Квинна из комнаты. А затем они
просто уходят.
-Алина, мы еще не закончили, - кричит Петра из-за стола.
Я снова возвращаюсь назад и проскальзываю на место рядом с Сайласом.
-Мы должна позвать Мод, - предлагаю я. Она нужна нам, чтобы найти надежную дорогу
через город, если мы собираемся найти соратников. Она знает расположение убежищ
Извергнутых. Кроме того она выглядела больной, когда я видела ее в последний раз. И я
чувствую ответственность перед Беа, чтобы с Мод все было в порядке.
-Ох, ты имеешь в виду, что мы должны выпустить ее из клетки? Ты уверена, что справишься с
ней без своих двух помощников? - ухмыляется Петра, а Джаз подавляет смешок. И когда я
смотрю на Сайласа, вижу, что даже он сдерживается от улыбки.
Я киплю от ярости. Да, правильно, Беа и Квинн спасли меня от этой дряхлой старой
женщины. Они охраняли меня, когда я была совсем одна.
Но они сделали для меня гораздо больше: Они показали мне, какой хладнокровной и
жестокой я стала и что я была на верном пути, чтобы потерять саму себя. И даже не пытаясь,
они смогли найти меня. Именно этим я обязана им прежде всего. Моим друзьям.
-Только для вашего развлечения. Мне все равно, - рычу я.
-О, только не подумай, что мне кажется это смешным, - отстреливается Петра. Наоборот, я
считаю, что это жалко. Несчастная. При том, что ты не являешься такой.
-А какой?
-Напуганной.
-Я не напугана, - говорю я, после чего Петра закатив глаза и смотрит на Сайласа.
-Принимая во внимание, что мы имеем и куда мы направляемся, ты должна участвовать, -
говорит Сайлас.
***
Нам дали полные баллоны с кислородом и теперь женщина-солдат с поврежденным
глазом выкрикивает нам указания. Несмотря на то что мои губы все еще горят от боли, я
пытаюсь сконцентрироваться на ее словах.
-Эй! Следи за тем, что я говорю! - орет женщина-солдат.
-Мы слушаем, - рычу я и плюю ей под ноги, чтобы в следующую секунду оказаться в куче
аппаратов для дыхания за ее спиной.
-Попробуй еще раз так сделать, и тогда ты сможешь одолжить мне это! - она стучит по
повязке на глазу.
-Он тебя слушает, правда, - пытается успокоить ее Беа.
Но только стоило ей закончить говорить, как позади нее щелкнул замок на стальной двери.
Мы снаружи и совершенно одни.
-Ты в порядке? - спрашивает Беа и прикасается к моему лицу пальцами в перчатках, которые
даже сейчас мокрые от снега.
-Конечно. А ты?
Она кивает. Ее волосы спутаны, одежда испачкана землей, а под ее чудными глазами глубокие
темные круги. И все же она выглядит так, как будто внутри нее огонь. Словно, в ней наконец-
то появилась жизнь.
-Окей, какой дорогой пойдем? - спрашиваю я.
Беа вынимает помятую карту местности из рюкзака, подробно рассматривает ее и затем
показывает на тусклый проход между двумя большими зданиями перед нами.
-Нам нужно уйти подальше от стадиона, как можно скорее и хотя бы миль пять оставаться
незамеченными. Тогда мы должны позволить им схватить нас и рассказать , что мы весь день
бежали на север, - Беа снова складывает карту и убирает ее в потайной карман куртки. И
когда я не говорю ни слова, она продолжает: -Квинн, я охотно пропустила бы это. Я знаю, что
ты не хочешь обманывать своего отца, но я должна это сделать ради Мод. Чтобы они не убили
ее. Кроме того мне кажется, что я действительно ненавижу Министерство. Пожалуйста, давай
сделаем это вместе.
Я едва ли могу усомниться, что она действительно верит в то, что я захотел бы предать Алину
и Сайласа. - Ты правда так думаешь обо мне? - спрашиваю я.
Беа пожимает плечами. Конечно, она не может знать, каково это, если внезапно узнаешь, что
человек, который брал тебя на пробежку и плавание, убийца. Ее отец - один из самых
милейших людей на земле, так же как и она сама.
О Господи, что же тогда можно сказать обо мне? Если мой отец - один из самых жестоких
людей, кто же тогда я?
-Можно я возьму тебя за руку? - спрашиваю я. Это единственные слова, которые приходят ко
мне в голову в этом состоянии. Беа кивает и протягивает мне свою руку.
Мы передвигаемся крайне осторожно, чтобы армия не застрелила или не схватила нас прежде
времени. Чем дальше на юг мы движемся, тем выше лежит снег, и все сложнее становится
передвигаться по узким улочкам.
Особенно сложно пересекать большие перекрестки, груды развалин или бывшие парковки,
так как там нас могут легко заметить, если не солдаты, то какие-нибудь Извергнутые.
Мои сломанные ребра и голова неистово болят, но я стараюсь не обращать внимание. Я хотел
бы, чтобы Беа доверяла мне и надеялась на меня. В одной руке я держу ее руку, в другой-
нож. На всякий случай.
Когда наступает вечер, и наши ноги почти промерзли, внезапно мы слышим шум. Мы
