— Я думаю, будет лучше, если с ней пойдет Дар, — выручил меня Марэль. — Все-таки мы с тобой вправду охранники и сможем защитить ее в случае нападения.
— А как же…
— Я согласна с Марэлем, — сказала я, неловко улыбнувшись начальнику охраны.
— А я — нет, — сказал Иллий.
— И я не согласен, — одновременно с ним сказал некромант. — Почему я должен корячиться и кого-то из себя изображать?
— Это приказ, и он не обсуждается, — твердо сказала я. — Мне удобнее так, и никак иначе.
Ответом мне было угрюмое молчание обоих мужчин. Я невинно улыбнулась, закинув ногу на ногу. Наемник как всегда меня выручил, хотя я готова поклясться, что Дар мне это сегодня еще припомнит, а с Иллием у нас и так натянутые отношения.
— Ладно, с этим решили, — сказал Марэль, выводя меня из раздумий. — Осталось только придумать, что нам сделать с Алесой, чтобы ее не узнали раньше времени.
— Насчет этого не волнуйся, я кое-что нашла в вещах у вдовы, — сказала я, вытаскивая из валяющейся тут же на кровати сумки шляпку с вуалью.
Дорожка, тянувшаяся по дворцовому парку, привела нас к парадному крыльцу, где всех гостей встречал радушный принц гаттийский Эйдис II. В отличие от своего папаши, он был очень приятным человеком. И по характеру, и по внешнему виду. По крайней мере, глядя на него, мне не хотелось отвернуться. Я полезла было за приглашением в ридикюль, но принц меня опередил:
— Ваше величество, уж вы-то можете приходить без приглашения, — сказал он, целуя мне руку. — Вы смелая женщина.
— По-моему, я просто дура, — обмерев, призналась я. — Раз уж даже вы меня узнали, ваше высочество. Мы с вами виделись всего дважды, а вы с ходу меня разоблачили.
— О нет, не волнуйся, Наиль, — успокоил меня Эйдис, походя перешедши на «ты», — другие тебя не узнают, это просто дар во мне говорит. Я, видишь ли, наполовину эльф и кое-что вижу. Иди, я никому не скажу.
Мы прошли мимо него в распахнутые двойные двери, оказавшись в просторном вестибюле, заполненном народом. Главным украшением вестибюля была лестница, столбики перил которой были покрыты позолотой и затейливой резьбой. Наверху лестницы стоял король Гатты, самый ненавистный мне мужчина. Он улыбался, будто к нему вместо гостей приехали туго набитые кошельки. Пусть так и было, но прибыли с этого бала гаттийская казна почти не имела.
Я недовольно засопела, но Дар, шедший со мною под руку, пихнул меня локтем под ребра. Я опустила глаза, глядя под ноги и попытавшись подавить свою неприязнь к Дорру. А то еще выдам себя чего доброго.
Иллий шагал слева от меня, пытливо оглядывая окружающее великолепие и сновавших мимо нас людей. Я точно знала, что он выискивал предполагаемую опасность, просчитывал варианты отступления и запоминал каждую мелочь, могущую пригодиться. Марэль же был абсолютно расслаблен, но только с виду. На самом деле, он занимался тем же, что и начальник охраны.
Мы поднялись по лестнице, где к нам тут же подошел Дорр. Я брезгливо передернула плечами, но король Гатты не заметил, занятый разглядыванием моих спутников.
— Добро пожаловать на Ежегодный зимний бал, — поприветствовал он нас. — Вы, видимо, госпожа Агнола, я правильно понял?
— Правильно, — понизив голос, чтобы Дорр не узнал меня по оному, сказала я. — Я так польщена, что меня пригласили, это такая честь…
— Кто ваш спутник? — не обращая внимания на мои любезности, жадно спросил он.
— Вы задаете даме компрометирующие вопросы, — хищно улыбнулась я.
— Прошу меня простить, я не хотел, чтобы мой вопрос прозвучал так, — приложив руку к груди и покаянно наклонив голову, сказал Дорр. — Я не имел в виду, кем этот молодой человек приходится вам, а лишь то…
— Какое место в обществе он занимает, я прекрасно вас поняла. Вам интересно, сколько зарабатывает мой любовник? Достаточно много, чтобы удовлетворить все мои потребности.
Король Гатты пошел бардовыми пятнами, как если бы он смутился, но я давно его знала и не верила в его совестливость. Скорее он разозлился от моего непочтительного общения с ним. Впрочем, устраивать скандал по этому поводу он не будет — у Агнолы слишком много денег.
— Приятного вечера, — глухо отозвался мужчина, указывая на арочный проем позади себя.
Я, окончательно войдя в привычное русло (то есть доведение до белого каления короля соседнего государства), сделала реверанс и потащила Дара, немного выбитого из колеи, в указанную сторону. Иллий и Марэль развели руками, словно извиняясь за поведение их госпожи, и проследовали за нами.
— Зачем ты ему все это наговорила? — Некромант наконец отмер и смерил меня недовольным взглядом.
— Иначе бы нас доставали весь вечер, — спокойно ответила я, разглядывая собравшийся в знаменитом Золотом зале народ. — Дорр очень любит деньги и не станет ссориться с «ходячими кошельками». Он всегда найдет с ними общий язык. А если бы я не дала ему понять, что у госпожи Агнолы есть зубки и она умеет кусаться, Дорр бы весь вечер окучивал новую состоятельную гостью. Нам же не нужно лишнее внимание, ведь так?
— Ты самая ужасная королева, каких я только видел, — вздохнул Дарисс.
