- Было бы плохо, если бы мы с Генри были нечто большим?
Он снова отбрасывает свои волосы, потом трет шею. Жестом показывая мне идти за ним в спортивный зал, он идет налево, к мужской раздевалке, и я иду направо, к женской. Он говорит:
- Да, это было бы очень плохо.
•••
После того, как я надеваю все свои колодки, тренировочную форму и кроссовки, я хватаю свой шлем и иду на поле в поисках Генри и нашего игрушечного ребенка, Джерри Райса.
Я нахожу его у трибун, разговаривающего с мамой. Он передает ей игрушечного ребенка. Она начинает смеяться, берет куклу из его рук и держит ее за руки. Я вижу, как Генри машет на нее руками, будто он психует из-за того, как она держит игрушечного ребенка. Он забирает ребенка, а потом показывает ей, что нужно сделать руки в виде колыбели. Она снова смеется, потом делает, как сказано, и Генри укладывает куклу ей на руки. Она качает головой.
Каким бы идиотским это задание не было, я не могу сдержаться и улыбаюсь, глядя на них. Генри самый забавный парень среди всех, кого я знаю, забавнейший человек из всех, с кем я встречалась. Только он мог притвориться и принять это задание так серьезно. Я иду к металлическим трибунам широкими шагами, пока не подхожу к маме и Генри.
- Джордан, почему ты не сказала мне, что я стану бабушкой? - говорит мама, улыбаясь Генри.
- Я тоже не знала, - говорю я. - Генри скрыл беременность от меня. Ты не против присмотреть за этой жуткой штуковиной во время тренировки, мам?
Генри хватается за грудь.
- Эта жуткая штуковина - наш сын, Вудс.
- Я не против, - говорит мама. Она кивает на кого-то за моим плечом. - Кажется, тренер Миллер хочет, чтобы вы присоединились.
- Спасибо, мам! - говорит Генри. Кажется, Джерри Райс вернул Генри его хорошее настроение. Он снова обнимает меня, когда мы идем к полю.
- Итак, чего хотел Тай?
- Поблагодарить меня, что взяла его на вчерашнюю игру.
- Это все? - шепчет он.
- Нет...
- Я твоя жена, ты можешь рассказать мне все, что угодно, Вудс.
- Вчера, когда я подвезла его до дома, он как бы хотел поцеловать меня?
- И?
- И я сказала ему, что мне нужно идти.
- Ты не поцеловала его?
- Неа.
Генри хватает меня за локоть, останавливая.
- Почему ты так сделала? Разве он тебе не нравится?
- Да... Я испугалась, наверное. Не знаю, - я смотрю на жвачку, растаявшую на металлической трибуне.
- Отвергнут, - говорит Генри. - Господи, я не могу даже представить: попытаться поцеловать, и быть отвергнутым. Должно быть, Тай чувствует себя паршиво.
Пожимая плечами, я ворчу.
- И? Он пытался снова поцеловать тебя прямо сейчас? Или вы говорили о том не поцелуе?
- Нет... Он хотел узнать, вместе ли мы, - говорю я, громко смеясь, большим пальцем сначала показывая на Генри, а потом на себя.
- Ты и я?
- Ага, он хотел узнать, встречаемся ли мы. Я сказала, что мы лучшие друзья.
- Да, он определенно хочет тебя.
Я смотрю на Генри краем глаза. Его лицо не выражает никаких эмоций: он не улыбается, ничего.
- Думаешь? - шепчу я.
- Я знаю.
Генри переводит взгляд от меня к полю, и его глаза расширяются в ужасе. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, почему он разинул рот. Джей Джей и Картер болтаются, пытаясь засунуть тощего уайд ресивера в коляску Джерри Райса.
- Джей Джей, - кричит Генри, - ты не сможешь засунуть девятиклассника в эту коляску.
•••
Этим вечером после пары часов игры в бейсбол с Картером и Джей Джеем, мы с Генри устраивает сумасшедший настольный футбольный турнир. Это лучшие три игры из пяти. Я побеждаю дважды, он выигрывает лишь раз. В этой, четвертой, игре я надираю ему задницу. Джерри Райс спит с широко раскрытыми жуткими глазами
в своей коляске. Monday Night Football маячит на большом экране телевизора. Мы смотрим игру Джетс против Долфинс и, конечно же, болеем за Долфинс.
- Я могу остаться сегодня? - спрашивает Генри. Свет от телевизора заливает его кудри, заставляя их сиять.
- Конечно.
- Я подумал, так будет легче ухаживать за Джерри Райсом, - говорит он. - Мы можем по очереди кормить его ночью, - он вращает стержень, забивая мне гол маленьким белым мячиком.
- Почему ты относишься к этому так серьезно? Мы могли бы оставить Джерри Райса в моем грузовике на ночь, чтобы не слышать, как он плачет.
- Я хочу хорошую оценку.
- Ты совершенно наплевательски отнесся к тому заданию насчет кукурузного хлеба, - я пытаюсь забить Генри мяч в ворота, но его маленький деревянный вратарь блокирует мою попытку. - Не могу поверить, что ты получил двойку за кукурузный хлеб.
- Многие могут прожить без того, чтобы хорошо печь кукурузный хлеб. Быть родителем - это другое.
- Да, - говорю я, зная, как сильно мой отец может лажать порой. Нам с Генри очень повезло с такими замечательными мамами. По крайней мере, отец Генри не засранец... Его просто никогда нет дома. Как и мой отец, мистер Генри не был на наших играх уже вечность.
Я забиваю Генри, выигрывая игру. Я поднимаю руки над головой и обхожу комнату с напыщенным видом победителя. Складывая руки рупором у рта, я изображаю звуки толпы:
- И Вудс выигрывает!
