«Уже два!» — Женька сразу же забыл про Костылева. В мыслях он был уже в просторной мастерской, где духовито пахло сосной и березой. Там, на третьем столе от окна, лежит его краснокрылая «Стрекоза». Он начал делать ее зимой. И очень торопился, чтобы успеть до осенних дождей испытать в воздухе. Прежняя его модель, названная на манер «Ту» «Чиж-1», не набрав высоты, ударилась в телеграфный столб и рассыпалась. Руководитель кружка Владимир Николаевич объяснил неудачу тем, что «Чиж-1» попал в сильный вихревой поток. Это на областных соревнованиях случилось. Из пятого «б» тогда человек десять болело за своего однокашника. Среди болельщиков был и Колька Костылев. Он потом целый месяц рассказывал, как «Чиж-1» сбил телеграфный столб.
Заложив руки за спину, по мастерской неторопливо прогуливался Юрка Баулин, черноволосый парнишка в квадратных роговых очках, присматриваясь к работающим мальчишкам. Временами он демонстративно выбрасывал руку вперед и смотрел на сверкающие никелем часы.
— На восемь минут опоздал! — громко выговорил он Женьке. — Я не люблю иметь дело с необязательными людьми.
— Ладно уж, извини… — Женька еле сдерживал улыбку: до того в эту минуту Юрка был похож на своего отца.
Женька полез в свой шкафчик, достал шасси с резиновыми колесиками, кабину, выдавленную из желтого оргстекла, новенький мотор и разложил все на столе рядом с раскинувшей красные полутораметровые крылья «Стрекозой».
— Сколько весит твоя аппаратура… после всех переделок? — спросил он Юрку.
— 108 граммов 30 милиграммов.
— Много. Я же предупредил! — огорченно посмотрел на приятеля Женька.
— На сколько сбавить?
— Хоть бы граммов на 10, а лучше — на 20.
— Вполне реально. Если я применю малогабаритные аккумуляторы. Правда, они — дефицит. Но могу найти. Могу… — Юрка потрогал пальцем крыло «Стрекозы». От малейшего прикосновения самолет, сделанный из легчайшей бальзы и сосновых реек, обтянутых тончайшей папиросной бумагой, закачался.
— Твоя конструкция не внушает доверия. Развалится!.. А я аппаратуру радиоуправления, между прочим, целый год делал.
— Я тоже — год. Смотри! — Женька быстро отсоединил крыло от фюзеляжа и, закрыв глаза, бросил на пол. Отчетливо слышал он, как боком ударилось крыло о пол, подскочило, еще раз ударилось.
— Нормально, — одобрительно заметил Юрка.
И Женька понял, что крыло с честью выдержало столь рискованное испытание.
Юрка присел на корточки, для чего-то погладил крыло и озадаченно двумя пальцами поправил очки.
— Давай все обсудим в деталях. Покажи место, куда мы аппаратуру поставим. Нам нужна полнейшая ясность.
Часа полтора они примеряли, прикидывали, как удобнее расположить в фюзеляже аппаратуру радиоуправления. И когда все было «учтено и согласовано», Юрка взял кисточку и категорично заявил:
— Непорядок! На самолете нет названия фирмы, изготовившей аппаратуру. Или ты не считаешь меня соавтором?
— Считаю. Пиши свою фирму, — с готовностью согласился Женька.
Юрка кисточкой тонко вывел под «Стрекозой» — «Аппаратура фирмы Баулина».
— Послушай, «Стрекоза» — это же вчерашний день. Стрекоза с электронной аппаратурой! Нас засмеют. И как я раньше не заметил? Хочешь, я у отца в словарях покопаюсь и завтра утречком модерновое название приволоку.
Юрка уже занес кисточку, чтобы решительным мазком уничтожить «Стрекозу», но Женька перехватил его руку.
— Я так назвал, это — мое право!
— Ну, твое. Только это — непорядок! — Юрка с досадой бросил кисточку в банку с водой.
— Стрекоза никогда не разбивается.
— Предрассудки! Наверное, я зря с тобой связался, — пренебрежительно фыркнул Юрка. — Техника любит точность и расчет. Мой отец говорит, что памятник нашему веку будет состоять из микрометра и секундомера.
К концу недели Женька закончил «Стрекозу». Установил аппаратуру и, отойдя шага на четыре, по указанию Юрки Баулина нажимал кнопки на продолговатой пластмассовой коробочке, в которой у бабушки раньше хранились пуговицы. Теперь эта коробочка называлась пультом управления.
С радостью замечал Женька, как послушно приходят в движение рули высоты и поворота.
— Отличная машина, даром что — «Стрекоза!» — одобрительно заметил руководитель кружка, придирчиво осматривая модель. — В этом году, Женя, я на тебя серьезно надеюсь. Есть шансы на победу в областных соревнованиях. Ишь, ты как ее всю отделал. Без сучка, без задоринки. Молодец! Освой в воздухе, потом расскажешь, как она себя ведет.
Приятели решили, не откладывая дела в долгий ящик, в воскресенье съездить за город и испытать модель в воздухе. Но в субботу шестой «б» получил боевой приказ: «В районе Сеженского леса в воскресенье будет выброшен вражеский десант. Найти и обезвредить».
Весь день «бэшники» сидели как на иголках. Один Женька ходил грустный и подавленный. Срывались все его планы. С тоской смотрел он в окно на кружившиеся в воздухе желтые и красные листья и думал, как им хорошо! Могут летать во дворе, на улице. А его «Стрекозе» простор нужен.
Вечером Женька вместе со своим отцом уложил рюкзак. Николай Павлович несколько раз удивленно спрашивал:
— Ну зачем тебе столько продуктов?
