Ее получасовые метания у входа отчетливо говорили о внутреннем состоянии илийки. Я бы назвал это обреченностью и отчаянием. Когда она оказалась у барной стойки она даже не взглянула на меня. И в выражении ее лица читалось именно отчаяние и обреченность, переполняющие ее в этот момент в совокупности с гневом, который вот-вот должен был выплеснуться наружу. Ей надо было немного успокоиться, не лучшим будет устраивать семейную сцену на глазах у стольких любопытных, которые с самого появления моей жены устремили свой взор на нашу пару. И лучшим средством снять первичную напряженность здесь и сейчас, я видел только ликер. Когда заказал ей второй фужер, то надо же, она повернулась ко мне. И во взгляде ее читалось еще и удивление. Только бы дождалась, когда мы покинем стены этого заведения. Поэтому сразу расплатился, и позвал Лауру следовать за мной. Но она решила поступить по-своему. Ладно, хоть не устроила мне прилюдный скандал, и то хорошо.
Ее слез я тоже не ожидал. То, что наговорит мне гадости: весь тот негатив, скопившийся за эти дни, она выплеснет на меня упреками, это и так было ясно. Но слезы затронули глубину души. И стало ясным, что эта сильная с виду девушка, вдруг оказалась такой ранимой. Теперь стало понятным ее пребывание на нейтральной территории сроком в семь суток. Не ошибусь, если скажу, что и тогда она лила свои слезы.
В один миг я почувствовал, что девушка проснулась. Мне не было видно ее лица. Вот только дыхание изменилось, и я почувствовал легкое движение мышц ее лица на своей руке: она моргала. Несколько минут она неподвижно лежала, уверен, что она знала, что я тоже не сплю. Я не тревожил ее, давая возможность прийти в себя, обдумать произошедшее с нами этой ночью.
И тут она медленно переворачивается и, заглядывая мне в глаза, отодвигается от меня на небольшое расстояние. Теперь мы все так же молча рассматриваем друг друга. И снова я не спешу сказать слово, давая Лауре успокоиться, стереть с ее взгляда легкую растерянность. По крайней меня там нет больше гнева и обреченности, что меня однозначно радует.
– И… что теперь? – неуверенно срывается с ее губ.
– А теперь я должен познакомить свою жену с главой нашего рода.
– Что?! – ее голос изменился, вмиг обретая и уверенность, и громкость: – Сам знакомься со своим главой рода, а я не хочу!
Ну вот, опять она не настроена на достижение компромисса. И что мне с ней делать?
– А придется, – смотрю на нее на вид еще сонную и чуть взъерошенную, выглядит так, точно перышки свои надула птичка. И почему-то сразу из памяти всплыл ее позывной. Вот точно: – Синичка.
Ее глаза вмиг расширились в изумлении, и тут же сощурились. А что я такого собственно сказал?
– Не придется, Рыжик!
Вот только то слово, которым она назвала уже меня, резануло слух. Мне оно не понравилось.
– Не называй меня так.
– Рыжик! Рыжик! Рыжик!
Смотрю на нее, вот, что за ребячество такое? Все-таки следует ожидать, что в самое ближайшее время, все ее действия будут направлены мне наперекор. И самое лучшее для меня это не поддаваться на ее провокации. В какой-то момент ей и самой надоест вести себя подобным образом.
– Лаура, вернемся к главному: я должен представить свою жену своему роду.
– Да что ты все роду, да роду. У тебя что, родителей нет? – вспылила илийка, меняя при этом горизонтальное положение своего тела.
Присев на кровати, она натянула одеяло под самый подбородок, при этом беззастенчиво раскрывая меня практически до самого низа живота.
– Есть у меня родители.
– Значит, с ними ты знакомить меня не собираешься? – задумчиво произнесла илийка, ее взгляд при этом медленно скользил по моему обнажившемуся торсу, точно лаская.
– Лаура, не придирайся к словам.
Чувствую, что если и дальше она будет смотреть на меня таким изучающим взглядом с проблесками просыпающегося желания, то разговор вновь не состоится. А мне его откладывать уже не представляется возможным. Я тоже присел напротив нее и по грудь натянул одеяло, скрывая им обзор для любопытных глаз. Лаура не сдержала вздоха разочарования. Признаюсь, меня радует ее реакция на мое тело. Но в семье не только этот аспект играет важную роль.
– Хорошо, если тебе будет от этого спокойнее, то я хочу познакомить тебя, со своими родителями. Так пойдет?
– Вполне, – вот только по ее голосу совершенно не скажешь, что от моего ответа ей стало спокойнее.
– Тебе прекрасно известно, что мой отец является главой древнего рода Ру-Ториэнов. Раз ты здесь, то, безусловно, изучила информацию обо мне. Меня удивляет только одно, что ты так долго ее искала.
– А я ее вообще не искала. И если бы не мой друг, то меня бы здесь сейчас не было.
– И кто твой друг?
– Только не говори, что на правах мужа уже ревнуешь. Я, может быть, тоже не люблю ревнивых мужчин, – а ведь произнесла практически моими словами.
– Ты не ответила.
Она немного помолчала, пристально смотря мне в глаза. Вижу, что снова обида берет верх. Но вытащить обиды нам стоит именно здесь и сейчас, стоит все обсудить, переступив этот виток событий и двигаться дальше уже с новыми эмоциями.
