– Синэра Лаура, по праву принцессы рода Кри-Тируэн, я беру тебя в свою свиту прямо сейчас и назначаю своей главной фрейлиной. Син Лимариус Ру-Ториэн вы тому свидетель, – произнесла как на духу. – А теперь, син Лимариус, немедленно отпустите синэру Лауру!
Неожиданно было услышать эти слова. Я медленно повернулся и смерил неприветливым взглядом илийку, ставшую совсем недавно калитианской принцессой. Руки все же от своей жены убрал. Лаура тут же отступила на пару шагов от меня.
– Представляешь, этот изверг решил запереть меня в своем родовом поместье! А я – пилот! Мне нужно бескрайнее космическое пространство!
Алисия в недоумении посмотрела на меня.
– Зачем? С какой стати вы решили запереть подданную Илийского Союза на территории своего жилища?
– Затем, что она больше не подданная Илийского Союза. Она – моя жена!
Синэра Алисия застыла в полном шоке от такой информации, уставившись на меня. Видимо, Авириус ей так и не сказал, что случилось с ее подругой.
– Тоже мне, муж нашелся! Я не собираюсь сиднем сидеть с твоими родственничками. Мне встречи с твоим отцом уже по уши хватило.
– Таковы традиции рода!
– Плевать я хотела на ваши традиции!
Лаура шагнула ко мне и ткнула указательным пальцем прямо в грудь.
– Ирррахссс! – еле различимое ругательство сорвалось с губ.
Несильно сжал ей кисть, отводя руку в сторону. Краем глаза заметил, что подоспел Авириус и настойчиво потянул Алисию в сторону своей каюты. Вот мне бы сейчас тоже хотелось утащить свою неугомонную жену в каюту и устроить ей допрос с пристрастием.
И, видимо, что-то такое отразилось на моем лице, от чего илийка отступила назад, я же шагнул к ней на встречу. И вот так, шаг за шагом я начал медленно оттеснять ее к противоположной стене, не сводя с Лауры пристального взгляда. Заметил, как ее недавний бравый настрой начал давать брешь, а во взгляде появилась толика нерешительности.
Уперевшись спиной в стену, она замерла. Я тоже остановился, продолжая в упор смотреть в ее глубокие темно-серые омуты. Какие красивые глаза, а в обрамлении черных длинных ресниц они выглядели еще более выразительными. Какая же сейчас серьезная, моя девочка. Упер руками в стену по обе стороны от ее головы. Улизнуть из моего захвата, она запросто сможет, если захочет. Но она не двигается с места. Хорошо. Поговорим, мое прекрасное недоразумение?
Чуть наклонил голову на бок и усмехнулся.
– Ну что, жена? Или как там тебя теперь – первая фрейлина? – прищурив взгляд, я вновь стал серьезен. – Добилась, чего хотела?
После моих слов на ее лице появилась широкая улыбка, как подтверждение всего сказанного.
– Еще нет, – тем не менее, она насторожено произнесла в ответ.
– Вот как? И что же такого ты хочешь?
Улыбка вмиг слетела с ее лица.
– Тебе это прекрасно известно.
Демонстративно пожал плечами.
– Озвучь.
– Я хочу продолжить карьеру пилота.
Серьезный взгляд темно-серых глаз, словно назревающая гроза, так и сверлил меня в ожидании ответа. Было видно как ей это важно. Не хотелось бы сейчас, чтобы мой ответ был точно приговор. Приговором он станет для нас обоих. Прав Авириус. Если желаешь счастья в своей семье надо идти на уступки. Но вот пойдет ли на уступки Лаура?
– Я подумаю над этим.
Легкое удивление промелькнуло в ее взгляде. Не такого ответа она ожидала от меня.
– Вот только, чтобы мне лучше думалось, мне нужен стимул. Что ты дашь мне взамен?
– Если ты посодействуешь мне, и я снова стану пилотом, то… То я полечу с тобой к твоим родственникам, и буду настоящей паинькой, чтобы они мне не говорили и чтобы не происходило. И я не доставлю тебе проблем на Фергуне.
А всего-то и надо было – выяснить важные приоритеты для каждого.
– И ты перестаешь называть меня Рыжиком!
Вновь на ее лице расцвела улыбка, а в глазах отчетливо заискрились лукавые лучики, сразу указывая, что следует ожидать подвоха.
– Обещаю, что при свидетелях я не стану звать тебя Рыжиком. Милый или дорогой – тебя устроят?
– Вполне.
Чувствую, что лучше сейчас соглашаться, на это предложение. И вот что ей так нравится в этом слове «Рыжик»? Решила таким образом подоводить меня? Если будет употреблять его без свидетелей, то ей быстро надоест так называть меня, потому как ответной реакции не дождется и очень скоро ей это просто надоест.
– Ты, правда, позволишь мне продолжить карьеру пилота?
– А ты присягнешь на верность Калитианской Империи?
– Моим я стала вообще безразлична. Присягну!
– Тогда как только вернемся с Фергуна снова на лийнэр, можешь считать себя пилотом. Даю слово!
Надо было видеть ее живую мимику: и растерянность, и радость, неверие и надежда сменялись на ее лице.
– А теперь ты довольна?
Вот только после моих слов она стала вновь серьезна.
– Не совсем.
Умеет она удивлять. Неожиданным для меня оказался ее ответ и я начал перебирать в уме, что еще ей нужно.
– И что же ты еще хочешь? – на мой вопрос она не спешила отвечать, медлила, заставляя нервничать уже меня. – Да не стесняйся, выкладывай уже.
– Я так и не проверила одну вещь.
– Какую вещь?
Смотрел в упор, совершенно не понимая, куда она клонит. И мне это совсем не нравилось.
