— Элла, — шипит он мое имя, обвивая руки вокруг моего тела. Одной рукой обхватывает мой затылок, пальцами перебирая мои волосы. Другой рукой скользит вверх и вниз по моей спине, ощущая мои движения. Направляя их.
Мне нужно почувствовать его больше, поэтому хватаюсь за его футболку и пытаюсь стянуть ее с него. Макс удерживает меня одной рукой, а другой тянется за спину, хватает футболку за воротник и стаскивает ее через голову.
Кожа к коже.
Грудь к груди.
Сердце к сердцу.
Я подаюсь вперед, покачиваясь, мои груди прижимаются к его точеному торсу… Я двигаюсь быстрее, глядя вниз между нами и наблюдая, как он входит и выходит из меня. Когда приподнимаюсь, почти до конца, вид его мокрого от моего желания члена вызывает дрожь по позвоночнику. Мой пульс учащается, кровь бурлит в жилах.
Опускаюсь обратно, и Макс дрожит в моих объятиях, его дыхание учащается.
Когда я снова поднимаюсь, наши лбы соприкасаются, и мы оба наблюдаем, как мои движения набирают скорость, и он приподнимается со скамьи, преследуя меня.
Откидываю голову назад, когда жестко насаживаюсь на него. Быстро. Неистово и безрассудно, так близко, что я чувствую электрический разряд.
— Блядь, Элла… черт, не останавливайся, — выдыхает он, хватаясь за мои бедра, впиваясь в меня пальцами до синяков. — Почувствуй, как сильно я хочу тебя. Нуждаюсь в тебе. Боже, ты идеальна. — Его рот приоткрыт, брови нахмурены, когда он смотрит вниз, на то, как мы соединяемся, наши тела шлепают друг о друга, в то время как дождь хлещет по земле вокруг нас. — Я хочу кончить в тебя, — стонет он. — Черт, я уже близко.
Его слова разжигают во мне огонь.
Макс опускает одну руку между нами и поглаживает мой клитор большим пальцем, увлекая за собой.
— О, боже, — всхлипываю я, запрокидывая голову, влажные волосы качаются на ветру. Я чувствую, как оргазм поднимается, царапает, достигает вершины. — Макс…
— Почувствуй меня, Элла, — хрипит он, припадая лбом к моей груди. — Отпусти это. Отпусти все.
Я вжимаюсь в него, и когда он снова втягивает мой сосок в рот, я срываюсь. Я разбиваюсь на множество осколков и падаю среди звезд. Перед моим взором проносятся молнии, когда раскаленный добела экстаз уносит меня прочь, а затем возвращает обратно.
Я падаю на него, обессиленная и ошеломленная, когда Макс крепко сжимает мои бедра и входит в меня еще два раза, после чего напрягается, содрогается и издает дикий стон, уткнувшись лицом мне в грудь. Я чувствую, как он опустошается внутри меня, освобождаясь.
Тяжело дыша, он все еще прижимается ко мне, опускаясь обратно. Скользит руками вверх и вниз по моей спине, одной из них закручивает мои влажные волосы, пока мы оба перебираем в памяти последние пять минут.
Мы лишились девственности.
Макс отдался мне, а я — ему, в том самом месте, где отдали друг другу свои сердца более десяти лет назад.
Он все еще внутри меня, когда медленно поднимает голову, осыпая поцелуями всю мою грудь, вплоть до ключиц. Я обхватываю его лицо обеими руками, поглаживая его щетину, а затем притягиваю его лицо к своему.
Мы смотрим друг на друга несколько мгновений, прежде чем я наклоняюсь, чтобы поцеловать его. Мягко, нежно. Я не думаю, что это прощание, но когда наши языки соприкасаются, а губы двигаются, это почти похоже на прощание. От эмоций у меня перехватывает горло, и я целую его крепче, держась за все, что у нас осталось.
Когда я отстраняюсь, в его глазах стоят слезы. Сияющие, сверкающие, отражающие все, что я чувствую.
Мои губы дрожат, когда я прижимаюсь поцелуем к его лбу, а затем кладу голову ему на плечо.
— Что мы будем делать дальше? — хрипло шепчу я. Касаюсь губами его шеи, и жду.
Все еще жду.
Макс сжимает меня сильнее, все еще находясь во мне.
Затем, на прерывистом вдохе, он произносит три слова, которые доводят меня до слез.
— Я не знаю.
Час спустя Бринн отвозит меня в местную аптеку, где я покупаю таблетку экстренной контрацепции и запиваю ее энергетиком в одном из пустых проходов с разноцветными коробками хлопьев в качестве свидетелей.
Бринн находит меня через несколько минут, сжимая в одной руке палитру теней для век. Она подходит ко мне с улыбкой и нежно проводит ладонью вверх и вниз по моей руке. Вздохнув, подруга прижимается виском к моему плечу.
— Ты в порядке? — спрашивает она.
Закрываю крышку на бутылке и пытаюсь перевести дыхание, тупо уставившись на одну из коробок с хлопьями. Медленно моргая, я опускаю взгляд на свою грязную обувь и все еще влажные леггинсы, закрываю глаза, сдерживая свое горе. Затем шепчу в ответ, повторяя слова Макса:
— Я не знаю.
ЭЛЛА
Палящий июнь сменяется еще более жарким июлем, и мама сообщает мне, что бабушка Ширли скончалась несколько недель назад.
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я поехала с тобой? — спрашивает Бринн, проносясь мимо меня в розово-голубом платье в поисках своих босоножек. — Я могу перенести встречу с Каем. Это всего лишь пикник.
Я улыбаюсь.
— Никто не отказывается от пикника, Бринн. Никто и никогда.
Она отвергает мое утверждение с ослепительной ухмылкой, взмахивая рукой в воздухе.