Обычный вор в его квартиру и полезет-то вряд ли. Если в своём уме. Даже самые отчаянные гастролёры, прежде чем ломать, сперва определяют сложность охранки на помещении. А свои охранки Верн разрабатывал лично вместе с одним из лучших специалистов в Делории. Через такое не пройдёшь.
Втереться в доверие к домработнице тоже не выйдет — Мали сотрудник Управления, проверенная и надёжная, как государственная граница. За неё Верн не беспокоился.
Он вообще не беспокоился, о нет! Это был азарт. Впервые с тех пор, как семь лет назад он вернулся с войны, ему встретился такой противник. И на этот раз он не собирался проигрывать Тени!
На самом деле, войной происходившее на границе Делории и Лестании назвать было сложно. Скорее, затянувшимся вооружённым конфликтом, за когда-то прибыльные, а сейчас скорее трофейные артефактные рудники. Ни одна из сторон вглубь вражеской территории не заходила и на мирное население не нападала. Однако, и отступать, и сдаваться тоже никто не собирался.
Там он провёл полтора года, будучи главой небольшого разведотряда и проведя около десятка блестящих операций. За некоторые из них он даже был награждён, а за одно, особо важное расследование, его наградил сам Его Величество Тревор 4, лично приехавший для этого в их часть. Тогда добытые им сведения сильно помогли сдвинуть переговоры между правителями с мёртвой точки.
И тогда же в жизни Верна появилась Тень — человек с особым, невероятно редким даром становиться невидимым не только человеческому и магическому глазу, но даже следящим артефактам и технике. Единственные, кто мог учуять такого — это оборотни.
Но так случилось, что единственный на тот момент оборотень в его отряде был сильно ранен. Настолько сильно, что даже их хвалёная способность к регенерации не сработала, и его отправили лечиться в его родной клан.
Верн потом долго думал, сопоставлял факты и пришёл к выводу, что это ранение тоже было делом рук Тени. Но тогда он этого не знал. И потому проморгал угрозу.
Чувство было похожим на нынешнее — будто лёгкое поглаживание по ауре, и Верн не обратил тогда на него внимания. Мало ли магических помех в атмосфере, когда в одном месте собралось такое количество военных магов, действуют мощнейшие артефакты и техника! Слишком много помех, чтобы прислушиваться к этому слабому, хотя и постоянно присутствующему ощущению на грани восприятия.
Это и стало его ошибкой. К счастью, в планы Тени не входило физическое устранение главы отряда — скорее всего просто потому, что Тени в принципе редко марают руки кровью. Иначе вряд ли бы он сейчас спокойно курил на своём балконе, чувствуя на себе взгляд другой Тени.
А в том, что это Тень, Верн уже не сомневался. Более того, на этот раз он даже точно знал, что следящий за ним — женщина. И прямо сейчас она смотрит на него с чисто женским, даже некоторым сексуальным, интересом. Верн ухмыльнулся, но в сторону источника взгляда не обернулся, хотя хотелось до мурашек по коже.
Он нарочно постоял подольше на ледяном полу балкона, давая Тени рассмотреть получше себя и сам наслаждаясь этим вниманием.
Рин
Я припарковалась на своём месте в подземном гараже, заглушила двигатель и ещё некоторое время посидела, слушая радио. На самом деле, просто тупя и глядя перед собой.
Денёк выдался тот ещё, и больше всего сейчас хотелось пойти с подругами в паб и надраться в стельку, чтобы хотя бы на время перестать думать о том, что произошло.
Но на часах — половина одиннадцатого вечера. Тинаи не отпустит муж. Тем более с подругами, которых он считает пустоголовыми вертихвостками, пагубно влияющими на его жену. Кто бы говорил!..
Алиси и вовсе нет в столице — поехала погостить к своей бабуле-ведьме куда-то в приграничные леса, где есть волки и змеи, а цивилизация ещё не дошла.
Второй год уж гостит.
И тоже из-за мужика. Женатого чудака на букву «м», который пудрил ей мозг, рассказывая сказки о том, как он не любит свою жену и собирается развестись. А потом оказалось, что жена беременна и плохо себя чувствовала, а ему просто потрахаться было не с кем.
Как по мне — кастрировать таких нужно, чтобы потомства не давали. А не плакать по ним.
Но не мне судить — я вообще ни разу за свои двадцать шесть лет не влюблялась. Даже пресловутой первой любви, с её слезами и соплями со мной не случалось. Девчонки иногда завидовали мне, но чаще жалели и называли «деревяшечкой». Это в смысле, непробиваемая.
Но сегодня у меня случился день откровений. Во-первых, оказалось, что не деревяшечка, а то ещё бревно. А во-вторых — брёвнам тоже бывает больно.
С Эдрианом — гендиром охранной компании, куда я попала по распределению после Академии полтора года назад — мы закрутили роман почти сразу. Меня не трогало и даже устраивало его слишком любвеобильное отношение к женщинам, поскольку длительных и серьёзных отношений с ним я не планировала.
