— Детка, ничего не хочешь мне сказать? — Продолжил он, устав ждать моего ответа. — Ты избегала меня всю прошлую неделю. Да какую неделю — я не помню, когда мы в последний раз ходили куда-то вместе. Между нами ещё что-то есть?
Хотелось вспылить, ответить вопросом на вопрос — а когда ты прыгнул к очередной барышне в постель, между нами что-то было?
Но я промолчала и отвела глаза, рассматривая календарь с выделенным красным передвижным квадратиком сегодняшним числом на стене за его плечом — четверг, двадцать восьмое марта. Весна.
Вот какой смысл выяснять отношения, которых нет? Кто прав, кто виноват — уже без разницы. Ведь он даже не понял, что обидел меня, сделал больно. А теперь я почему-то чувствую себя виноватой. Ненавижу это!
И почему я одна должна быть виноватой? Если бы не его левые бабы, может у нас и получилось бы что-то. Может, я смогла бы…
А может и не смогла. Я же никогда не влюбляюсь. И то чувство тогда… вряд ли это была любовь. Если бы это была она, то не прошла бы за неделю. Вон Али уже больше года страдает по своему бывшему. Наверное я и правда деревянная.
Эд потёр руками лицо, и я воспользовалась моментом и перевела на него взгляд. Он был всё тем же — красавцем-блондином, высоким, зеленоглазым. По нему в открытую и втайне сохли практически все женщины от младшего подросткового до глубокого пенсионного возраста. Вряд ли он будет тосковать по мне слишком долго. Точно не будет.
Я вздохнула:
— Эд, думаю, нам… нужно расстаться. — Выдавила, слегка запнувшись.
Эдриан убрал руки от лица и сунул в карманы.
— И давно ты об этом думаешь? — Он сделал ударение на последнее слово.
— Пару месяцев?.. — Я пожала плечами и снова подняла взгляд на него. Эд на мгновенье прикрыл глаза. А когда открыл, в них стояла такая боль, что меня захлестнуло. — Эд…
Первым порывом было отменить сказанное. Сказать, что я пошутила, что просто обиделась, а на самом деле всё в порядке и обнять его. Всё же мы не были чужими и я почему-то чувствовала свою отвестственность за его страдания.
Я даже качнулась вперёд и подняла руку, чтобы обнять, но тут же осознала свою ошибку. Эд, заметив моё движение, отшатнулся и метнул такой взгляд, что я замерла и опустила руку.
— Извини. — Проговорила тихо, развернулась и вышла из кабинета.
Хороших минут двадцать я сидела в туалете на закрытом крышкой унитазе и занималась психологическим мазохизмом. Раз за разом я прогоняла в голове картинки нашего разговора, крутила ситуацию так и этак, придумывала альтернативные сценарии, что и как можно было бы сказать по-другому. Оправдывалась…
Ну ведь могла же быть мягче, человечнее, а не это «нам нужно расстаться»! Ну, ей богу, как обухом по темечку! А с другой стороны — как по-другому?
Милый Эдриашечка, давай останемся друзьяшками? Так что ли? Я хихикнула — ничего глупее придумать точно не получилось бы. А смысл-то один и тот же. Самым лучшим было не затягивать до выяснения отношений до момента, когда мы останемся без штанов, а прийти к нему в кабинет сразу же, как приняла решение и поговорить, как взрослые люди.
Но, что поделать, если я — трусиха, и до взрослого человека мне ещё расти и расти!
В конце концов решила, что дома выпью наливочки и ещё раз со вкусом предамся самобичеванию. А сейчас всё-таки нужно пойти закончить проект.
И вообще, нахер всех этих мужиков — и Эдриана и того, с балкона! Будут они мне ещё нервы на кулак наматывать и настроение в отпуске портить! А я уже почти в отпуске. Последняя мысль согрела и успокоила и я с чистой совестью отправилась долизывать свой проект.
Дело я завершила в рекордные сроки и уже через два часа пошла сдавать его начальнику, совершенно уверенная, что его давно нет на работе. Но я ошиблась — дверь его кабинета была приоткрыта и выбивавшаяся оттуда полоска света треугольником лежала на мягком ковре приёмной. Я постучала о косяк и после разрешения вошла. Эдриан стоял у окна, глядя в темноту голого весеннего парка и так и не повернулся, когда я вошла.
— Ты что-то хотела? — Голос его был хриплым, будто простуженным.
— Я закончила проект. Посмот… ришь? — Голос слегка дрогнул, когда я заметила на подоконнике рядом с ним небольшую коробочку с логотипом известного ювелира.
Коробочку для кольца.
Эдриан развернулся и тут же заметил мой взгляд. Он поджал губы и сложил руки на груди.
— Оставляй, завтра посмотрю. — Кивнул он в сторону своего стола.
На ватных ногах подошла к столу, положила на него рабочий планшет и вышла из кабинета.
Кольцо?
Кольцо?!
Боги, да я настоящее бревно. Да вообще монстр!
Истинная валькирия, дочь своей матери. Или нет, скорее внучка свой бабки. Мама говорила, что у неё на родине, в Оори, влюбиться в мужчину считалось позором. Ей не повезло родиться нормальной, поэтому пришлось бежать оттуда. А вот я, похоже, переняла бабулины гены, которая за «грех» дочери — любовь к мужчине — перерезала тому горло.
Наверное и я такая же. Просто выросла не в той дикой среде, потому не держу мужской гарем и не режу им глотки. Я просто ломаю им жизни…
Отпуск начинался отвратительно.
