Девушка сложила руки на груди и снова замолчала. А Верн наблюдал за ней, думая о том, что по сути ей действительно не за что бороться. Свободная, одинокая, молодая. Семья — приёмная мать да две подруги. Её здесь ничего не держит.
В отличие от него.
Он не бросит не только самого короля, но и своих брата с сестрой, племянников. А главное — мать. И если ещё сестра с братом, переживая за детей, вывезут их из страны в случае опасности, то мама никогда не уедет из Делории, что бы тут ни произошло. Её даже из поместья невозможно вывезти, что говорить о стране.
После смерти отца сестра пыталась уговорить её переехать жить к ней. Верн тогда был ещё пацаном, но помнил, как возмущалась и плакала тогда мама. Будто её не в дом собственной дочери приглашали, а на улицу без вещей и содержания выставляли.
«Маркиза Эвис никогда не будет приживалкой в чужом доме! Здесь мои земли, здесь похоронены мои предки и ваш отец. На этой земле умру и я. И вы меня здесь же похороните!»
Прошло много лет, прежде чем Верн смог понять её такое сильное, доходящее до истерики, нежелание переезжать куда-либо. Поместье было её связью с отцом, которую она боялась потерять или предать. Они прожили там вместе около сотни лет, и мама была предана этой земле также, как и любимому, хоть и покойному, мужу.
Независимость Рин казалась полной противоположностью цепкому упрямству его матери. Она легко могла оставить всё позади, если бы захотела. И Верн даже немного завидовал ей в этом. И в то же время, ему почему-то казалось, что не всё так просто в её жизни. Было что-то, что её держало и беспокоило. Вот только что?
Ответ на этот вопрос скорее всего лежал в папке в его сейфе, и Верн снова задавил свою профессиональную привычку копать интересующий его вопрос до ядра. А ведь это напрямую может касаться безопасности девушки…
— Я бы очень хотела думать, что если я сейчас уеду за границу, то на этом всё закончится. И меня оставят в покое. — Прервала его размышления Рин.
Почему-то ему эта мысль в голову не приходила.
— Может быть. — Поразмыслив, ответил он. — Но если за покушениями стоит тот, о ком я думаю, то скорее всего нет. А чтобы выманить тебя обратно, в расход могут пустить твою семью и друзей.
— Ты серьёзно?
Рин резко развернулась, пристально посмотрела на него широко распахнутыми глазами. В этот момент ему захотелось обнять её, успокоить. Но он не позволил себе прикоснуться, боясь, что не сможет остановиться. А для надёжности ещё и сунул руки в карманы.
— Давай мы просто попробуем и посмотрим, что будет. — Сказал он. — В конце концов, мы ничего не теряем, даже если дары не соединятся и не усилятся.
— Давай. — Вздохнула она. — Только не жди от меня многого. Даже если ты будешь год меня тренировать, я всё равно такой, как ты не стану. Я… не могу убивать.
— Надеюсь, тебе и не придётся. — Ответил он, прикидывая, был ли под этой фразой скрыт намёк на то, что он-то как раз убивать может?
— И ещё. — Не дав ему додумать эту мысль, она продолжила запинаясь и покраснев при этом до самых ушей. — Я… мы не будем вместе спать. Нам ни к чему лишние сложности.
— И в чём сложности? — Спросил Верн, хотя ещё этим утром сам говорил себе об этом. Причём кажется, теми же словами. Только тот эпизод возле тренировочного зала всё изменил.
Держаться в стороне от симпатичной тебе женщины легко. По крайней мере, не слишком сложно, даже если живёшь с ней в одном доме. Но всё меняется, когда осознаёшь, что симпатия взаимна. И стократ сложнее после того, как попробовал на вкус её страсти.
Это как пирожное, которое тебе запретили доктора. Легко пройти мимо него в магазине, но практически невозможно не съесть, когда оно лежит перед тобой на тарелочке.
Его «пирожное», кажется разозлилось:
— Ты сам говорил, что у нас с тобой сугубо деловые отношения! — Сверкнула она на него глазами. — Ничего не изменилось.
— Точно ничего? — Спросил он, приблизившись к ней на шаг. — А мне показалось, что кое-что всё же изменилось.
Он сделал ещё один шаг. Рин отступила.
— Не нужно, Верн. — Она покачала головой. — Правда, не усложняй.
И он отступил. Некоторое время они просто стояли и смотрели друг другу в глаза, а затем Верн развернулся и пошагал к двери.
— Тренировка завтра в девять. Буду ждать тебя в зале. — Произнёс он, прежде, чем закрыть дверь.
Верн
Он прикрыл за собой дверь и направился к себе. «Не усложнять» будет непросто, но он справится. Главное, он сумел договориться на совместные тренировки, а там, если сработаются, то и проблем с вербовкой ценного специалиста вопросов не будет. Ведь это же и была его цель, не так ли?
Вернувшись к себе Верн долго сидел в своей гостиной, гипнотизируя взглядом картину с припорошенной снегом рябиной, за которой скрывался встроенный в стену сейф.
Если бы это не было важно, Крэйг бы не передал ему это. Скорее всего, от этого как-то зависит безопасность Рин.
Он поднялся, взял пачку сигарет, повертел в руках и положил обратно. Надо бросать эту дурную привычку. Раньше, по молодости, это не было проблемой. Сил хватало и на тренировки и на сложные заклинания.
