— Адам. — Я ещё чуток убавила собственную громкость — авось дойдёт. — По-человечески тебя прошу — отвали, а? Мне и без тебя хреново.
— Думаешь только тебе хреново? А обо мне ты подумала?! — Возопило это чудовище, и я зажмурилась, чувствуя, как в голове взорвалась сверхновая.
— Ты-то тут при чём? — Я как раз доползла до края кровати, села и опустила ноги на пол. — Или ты, глядя на меня, тоже приложился к той дряни? Так я тут не при чём. Ты — совершеннолетний кот, своей головой думаешь.
Адама, кажется, взорвало:
— Не кот, а фамильяр! Это во-первых!..
— Адам, можешь сбавить громкость? У меня сейчас мозг взорвётся, и я не узнаю, что во-вторых.
Он зашипел и отвернулся. Я выдохнула с облегчением — ещё только коты мне нотаций не читали, когда и сколько мне пить. Я встала и направилась в ванную, но возле двери остановилась:
— Что во-вторых то? — Фамильяр молчал. — Адам, что было во-вторых?
— А во-вторых, — Тоном старой карги проворчал он. — Снимай с себя фамильяра, когда пьёшь.
Я подвисла, продолжая держаться за ручку двери. Снимать с себя фамильяра — это как? Это возможно вообще? И почему это нужно делать, когда пью?
Последний вопрос я задала вслух и услышала неожиданное:
— Потому что, когда я на твоей коже, через меня все эти алкогольные пары проходят.
— Так ты нанюхался алкоголя? — Смеяться было больно, поэтому я только очень широко улыбалась.
Во время учёбы я была предметом издёвок всего кампуса, потому что мне нужно очень мало, чтобы напиться. У всех ещё только щёки успевали раскраснеться, а я уже готова была песни орать. Девчонки говорили, что мне нельзя рюмку рядом с лицом держать, а то я пьянею от паров алкоголя.
Вот и кот, тьфу ты, фамильяр мой туда же. Хорошо хоть, что шутку он не понял.
— Не нанюхался, а впитал. От тебя! — И такая в его голосе вселенская обида, что я, несмотря на саднящие мозги и горло, развернулась и потопала обратно к кровати.
— И что? — Я села рядом и пальцем погладила его между ушей. — Плохо?
— Неа. — Он вздохнул. — В смысле, да, плохо. Только не так как тебе.
— Поверь, это немало!
— Резерв зато пустой. Весь ушёл на восстановление от твоего похмелья.
— Твою ж… — Выругалась я. — Прости, я не знала об этом эффекте.
— Не знала она. — Пробурчал Адам, подстраиваясь под мою руку. — Нет бы с графом переспать. Всем была бы польза. Так вместо этого она, мррр… дрянь всякую…
— Сводник ты. — Я поднялась и таки пошла в ванную. — Я в душ, а потом ты мне расскажешь, как мне тебя снимать, когда необходимо.
Напившись из-под крана в ванной я заглянула в зеркало. М-да… и вот это всклокоченное, зеленокожее существо с красными глазами и смазавшейся тушью — я?
Капец.
Приму душ и пойду в свою прежнюю комнату. Там в сумке, кажется, должна быть моя дорожная аптечка с восстанавливающим зельем. В таком виде на люди нельзя!
Под «людьми» я, конечно, подразумевала Верна, больше-то здесь никого не было. Зане так точно нет дела до моего внешнего вида. А вот перед графом выглядеть таким образом очень не хотелось.
Ванная комната была размером почти с мою студию. Вряд ли сильно меньше. Так что при желании здесь можно было бы жить. Я бегло осмотрелась, оценила прекрасную ванную, которая скорее была похожа на небольшой бассейн, с массажными зонами и сиденьями по краям. Правда, сейчас она не была наполнена, так что я вздохнула продолжила осмотр.
Пара кожаных банкеток, большое зеркало с подсветкой и полочками вокруг, шкафы, стеллажи. И…
Язык не поворачивался назвать это душевой кабиной. Скорее душевой комнатой, отгороженной стеклянной перегородкой от общего пространства, с кучей леек, кранов, трубок и отверстий в стенах.
Я потрясённо рассматривала это чудо сантехнической мысли и пыталась представить, как вообще этим пользоваться и не телепортирует ли меня в параллельный мир, если я случайно поверну или нажму что-нибудь не то?
Однако всё оказалось не так уж плохо, и я быстро сориентировалась. А через полчаса уже снова стояла перед зеркалом, завёрнутая в полотенце и прошедшая сквозь пытки контрастного душа. И хотя голова всё ещё болела, мутило уже гораздо меньше.
И вот тогда на поверхность всплыла мысль, сидевшая занозой со вчерашнего вечера.
Иллиан.
Осознание его предательства прогрызло дыру в душе, через которую туда, как сквозь незакрытое окно зимой, задувало ледяным ветром. Мне было зябко и неуютно, и хотелось обратно в то время, когда у меня была, пусть и приёмная и странная, но любящая семья.
Неужели это действительно он убил двоих и пытался убить меня? Как минимум он знал, кто это сделал и подставил меня. Не сказал, не предупредил!..
Зачем он это сделал? За что так поступил со мной?
Я опустила взгляд и посмотрела на свои побелевшие пальцы, которыми до боли сжимала умывальник. Медленно, один за другим разжала их и постаралась посмотреть на ситуацию без эмоций, насколько это возможно.
