Верн с трудом различал слова за грохотом собственного сердца. Нет, так нельзя! Нужно взять себя в руки! Он поднял лицо к потолку, стараясь сосредоточиться на серебристых узорах на белом фоне. Рин поняла это по-своему:
— Слушай, может тебе и не нравится, но это уникальная ткань. Только она обеспечивает мне полную невидимость. Никакая другая так не работает. Не идти же мне голой в конце концов!
— Знаешь, это был бы неплохой вариант. — Сказал он, переводя взгляд с потолка на неё. — В этой штуке ты выглядишь даже сексуальнее, чем голая.
— Эй, я могу и обидеться! — Сказала она и хихикнула. — Что, серьёзно?
Она опустила глаза и ещё раз осмотрела себя.
Верн кивнул:
— Не обижайся. — Он снова приблизился и обнял её. — Ты всегда выглядишь потрясающе. Но эта твоя рабочая одежда просто крышесносная!
Она обняла его за шею и сунула нос ему в ворот рубашки. Кажется, она его нюхала. Верн улыбнулся и сам ткнулся носом в её собранные на макушке в тугой узел волосы. Туда же и заговорил:
— Планы меняются. Мы не идём сегодня к тебе на квартиру.
— Почему?
— По техническим причинам. — Он усмехнулся, вспоминая разборки своих помощников. — Вместо этого мы можем заняться твоим трудоустройством в Управу.
Она фыркнула и подняла на него ехидный взгляд:
— Да? А я уже согласна?
— Боюсь, что да, моя девочка. Потому что иначе мне придётся выбить из тебя согласие. — Он прижал её бёдра к своему паху и потёрся, показывая, каким способом собирается обеспечить её переход на новую работу.
— Вот значит, какими методами работает наша доблестная госбезопасность. — Она лукаво смотрела на него снизу вверх.
— Да уж, — Верн снова потянул бегунок замка её «зеркалки» вниз, сунул внутрь руку и сжал грудь через ткань бюстгальтера. — Пытки, запугивание, шантаж…
Рин
В Управление — на моё будущее место работы — мы перешли порталом только через час, который, впрочем, провели, если не с пользой, то с удовольствием.
Хотя и польза тоже была — пушистый извращенец, оказавшийся на моей коже по случаю нашей отправки «на дело», получил, наконец, свою порцию эмоций и так насосался, что в прямом смысле слова отвалился от меня, когда всё закончилось.
Я пригрела паразита на своей груди. В нашем случае, на спине, но разница несущественная. А ещё, Адам, с его «подпиткой» был для меня дополнительным источником смущения.
Мало мне было самого Верна с этим его «девочка любит пожёстче», так этому был ещё и разумный свидетель. Капец!
Как оказалось, я и правда любила «пожёстче». Только эта та правда обо мне, которую я предпочла бы оставить между нами двоими, а делиться ею даже с фамильяром я совершенно не хотела. Хотя и
Верн и Адам вели себя так, будто это было в порядке вещей.
Верн подначивал нас с котом, Адам дрых, не обращая на это внимания. И только я краснела и смущённо ворчала ему в подмышку, поскольку лежала распластанная по его телу морской звездой.
Он тихонько ржал, легко поглаживал меня по спине и перебирал волосы. Идиллия, твою мать!
Вот как так получилось, что меня так вело от мужика? Да, химия — все дела, я всё понимаю. Но не до такой же степени! Может быть действительно, как говорила Зельда — своё пришло и на печке нашло?
В смысле, это, конечно, я его нашла, но ведь нашло же! Я ещё наблюдая за ним издалека залипала. А теперь, когда мы были рядом, я практически в прямом смысле растаяла.
И это категорически неприемлемо! Неприемлемо. Неприемлемо…
Можно было сколько угодно себе это твердить, только я сама понимала, что за словом для меня смысла не было. Не ощущалось.
И это пугало.
Чувства сейчас были совершенно неуместны. Я в опасности, в любой момент нужно будет «делать ноги», а я зацепилась сердцем и ищу оправдания, почему продолжаю оставаться здесь. Да ещё и на работу эту согласилась. Это же натуральная ловушка! И вошла я в неё осознанно и добровольно.
Просто потому что он поманил.
А дальше что? Буду танцевать на задних лапках и тявкать по команде? Если это и есть любовь, то я хочу ампутацию сердца. Ну её на хрен! Это ж полная атрофия мозга и потеря здравого смысла…
Эта мысль не давала мне покоя всё утро, и оставила только когда мы за руку с Верном вышли из портала в телепортационной комнате Управления.
По сравнению с залом для телепортов Академии, это была совсем маленькая комнатушка, размером может чуть больше обычной гостиной. Хотя оно и понятно — вряд ли отсюда студенты толпами отправлялись на практику и обратно. А экранировать и защитить небольшое помещение, куда недоброжелатели могут вторгнуться извне, гораздо проще, чем огромный, размером с потоковую аудиторию, зал.
При нашем появлении в комнате мгновенно вспыхнул яркий свет, буквально ослепляя. Хотя, скорее всего ослепило только меня, поскольку, даже не успев проморгаться, услышала жёсткий голос Верна:
— Она со мной, опустить оружие!
Что? Я тут же распахнула глаза, чтобы увидеть, как два плечистых мужика нехотя опускают направленные на меня боевые артефакты, похожие на полицейские дубинки. Ого, а тут у них всё серьёзно!
— Драссе… — Голос немного дрогнул, но на моё приветствие никто не обратил внимания.
