Тем летом случился не только чемпионат, но и наводнение. Этот исторический потоп даже вызвал из недр мирового океана нашего Ктулху – моего старшего братца Арса (Арсения по паспорту). Он предпочитает жить не с нами, а в общаге МГУ, в ГЗ (главном здании). Типа, ему ехать далеко и никакой личной свободы. Он учится на почвоведа, и никто из нашей семьи не понимает, зачем ему эта почва и что он планирует делать после получения диплома, который уже не за горами. Арс бывает у нас только по праздникам, как алкоголь. Он обычно успевает за несколько часов понизить градус моей самооценки до нуля по Фаренгейту и никак не может распрощаться со своими садистскими штучками, например, «перекрывает кислород в случае газовой атаки» (цитата) мне и Тёме: зажимает жертве нос и рот и ждёт, когда мы дрыгаться начнём и мычать. Хорошо хоть, перестал меня переворачивать вверх ногами, а Тёму до сих пор поднимает за ноги и раскачивает. У Арса это называется «вестибулярный тренажёр» или «маятник Фуко». Удивительно, что Арс приехал на потоп, обычно он проводит лето на практике и в дурацких походах. Не понимаю, какое удовольствие месяц мыться в речках-вонючках, валяться на земле среди отвратных насекомых, жрать консервы из Чебурашки, часами топать по жаре с потным рюкзаком или карабкаться на лысую гору.
Теперь о потопе. Мы почти не знакомы с соседями по лестничной клетке (кроме Евы) и уж тем более – с соседями по подъезду или по двору. Хотя кое-какие лица примелькались возле лифта. Но самых ярких персонажей – соседей, живущих над нами, на последнем, семнадцатом, этаже, не знать невозможно. Это местный чудик Даня, о котором я уже говорила, лет восемнадцати на вид, и его бабка, длинная худая тётка с лошадиной мордой. Мама, кажется, ей немного завидует – ни одного лишнего килограмма, если б ещё лицо было симпатичное. Даня вообще-то тихий сумасшедший, но этот потоп… Во второй половине июня мы сидели на даче, вдруг маме позвонила неизвестная женщина, которая, оказывается, живёт под нами, на пятнадцатом этаже, и сообщила, что у них капает с потолка. Мама позвонила папе на работу и долго ругалась, почему он не может срочно приехать, а папа должен был что-то экстренно доделать и потом собирался на матч «Россия – Испания». Ни цунами, ни извержение вулкана, ни Рагнарёк не смогли бы заставить его пропустить этот матч и потерять дорогущий билет, за который мама его пилила потом ещё полгода. Мама позвонила хозяйке, оказалось, хозяйка уехала к престарелым родителям в Крым. Пришлось маме ехать самой. Она почему-то решила, что нас с Тёмой нельзя оставить одних на даче, иначе случится непоправимое (сразу приступ мнительности накрыл), так что мы были вынуждены гнать вместе с ней полтора часа до Москвы.
Мы открыли дверь и зависли. С потолка шёл дождь… «Так, – сказала мама. – Великолепно. Причина не в нас. Интересно, что устроил идиот? Я вот как чувствовала, говорила же отцу, что не стоит эту квартиру чёртову снимать с такими соседями». У двери Дани-чудика стояла соседка снизу, уже вызвавшая аварийку, аварийка перекрыла воду во всём подъезде, и постепенно у квартиры виновников собралась целая толпа, но никто не открывал. Алевтина, бабка Дани, ехала с работы с другого конца города, такси зависло в пробке. «Как можно оставлять психбольного одного? – ругалась соседка с пятнадцатого. – Он весь дом подорвёт однажды, все на воздух взлетим! Ладно вода, а если газ взорвёт? Сама не справляется, пусть хоть сиделку, там, или няню нанимает».
В тот знаменательный день я узнала, что под нами живёт не только звонившая маме Валентина Николаевна, бывшая крановщица и нынешняя пенсионерка и борец за справедливость, но и некие Анна и Пётр, у которых недавно родилась дочка Тася, на тринадцатом – дальнобойщик Иван, только что вернувшийся из рейса, а ещё ниже – многодетная Ирина Борисовна, которая занимает аж две квартиры сразу, потому что её выводок в одну уже не помещается. Ещё ниже, на одиннадцатом, – рыжая хозяйка трёх чихуахуа, а на семнадцатом не только Даня этот, но и дед-ветеран, три студента и пять узбеков, которые оказались по совместительству нашими дворниками. Интересно, где эти люди скрывались в течение пяти лет? Не могли же они материализоваться только сегодня! С одной стороны, мир, конечно, «сжался до размеров футбольного мяча» и я легко могу поболтать в любой момент с человеком из Австралии или с Южного полюса, с другой – мене, текел, упарсин, мы сосчитаны, взвешены и разделены, и бесконечно далеки даже от соседей и родственников. Знак «Дорожные работы», два человечка стоят спиной друг к другу, один копает в левом нижнем углу треугольника, другой – в правом. Я, например, ни разу не видела своего двоюродного брата и в Сети не могла его найти, может, он шифруется под ником?
Ну что же, теперь мы все вместе, познакомились и ждём бабку Алевтину с лошадиным фейсом. «А если мальчику плохо стало?» – сказал вдруг дед-ветеран. Многодетная Ирина Борисовна сразу предложила вызвать скорую и полицию, но бывшая крановщица Валентина разразилась новой порцией гнева:
