Пойми и прости полностью

Я рассказала ему, что видела Джека. Что думала, что видела Джека, так или иначе. Совсем скоро это превратилось в его идею фикс — то, что я должна найти своего, как он говорил, потерянного мальчика. Но у него не было предложений, как сделать это. Он просто твердил, что судьба сделает свое дело. Ему нравилось слово судьба, поэтому он часто повторял его. Он сказал, что если перестать искать, то искомое непременно найдется. Затем он спросил, понравилась ли мне овсянка. Я сказала, что его овсянка идеальна.

Прежде чем я доела, зазвонил мой телефон. Эми. Я извинилась и отошла к пустому столику, чтобы с ней поговорить.

— Ты в порядке? — сразу же спросила она. — Скажи, что все хорошо.

— Кажется, я видела Джека вчера вечером.

— В смысле «кажется»?

— Было слишком много людей, и я видела его лишь секунду. Я не успела быстро добраться до того места. И, кажется, он был с какой-то женщиной.

Эми вздохнула. Какое-то время она молчала. А затем заговорила.

— Ты найдешь его, Хезер, — сказала она.

— Я найду его.

— Я знаю, что найдешь.

— Я найду его.

— Но если поиски станут слишком мучительными, ты не должна там оставаться. Ты — капитан своего корабля, помнишь? Ты дикая, новая, свободная Хезер. Делающая то, что хочет, и посылающая работодателя к чертям.

— Я не мучаю себя. И я не посылала Банк Америки к чертям. Я ценю эту компанию. Я хороший работник.

Какое-то время моя подруга молчала.

— Как тебе фестиваль? Весело?

— Да. Хотя и очень странно. Я прекрасно провожу время. Никогда не делала ничего подобного.

— Я переживаю. А еще ты меня вдохновляешь. Ты совершила один из самых храбрых поступков, о которых я когда-либо слышала.

— Я в порядке, Эми. Я достаточно сильна для этого. Правда. Может, это был совсем не он. Сложно сказать. Люди вокруг танцевали, да и свет был тусклый. Может, я все это выдумала. Может, мой мозг воплотил фантазию в жизнь.

— С ним действительно была женщина?

— Возможно. Если я и правда его видела, то да, она была рядом. Я в порядке, Эми. Честно. На самом деле я чувствую себя сильнее. Мне кажется, будто он здесь, — сказала я, впервые признавшись в этом самой себе. — И дело не только в нем, Эми. И ты это знаешь. Дело в том, что было между нами. Если наша история не была настоящей, не значила для него столько же, сколько значила для меня, то я должна знать это. Я должна знать, что жизнь бывает настолько несправедливой. Если это действительно так, то ладно, я переживу, но буду относиться к этому по-другому. Будет больно, но я усвою урок.

— Это сделает тебя циничной. Боюсь, ты потеряешь веру в людей.

— Возможно, так и будет. А может, это часть взросления. Иногда взросление подразумевает отказ от чего-то. Мало ли.

— Оставайся там столько, сколько нужно. Не останавливайся на полпути.

— Не буду, обещаю. Если честно, то старая Хезер давно бы бросила это дело. Но только не сейчас. Я изменилась. Не такой уж и огромный этот фестиваль. Если он здесь, то в конечном итоге я его встречу.

Эми выдула ртом воздух. Я попыталась представить, который у них час, но мой мозг не справился с расчетами.

— Когда ты летишь в Японию? — спросила она.

— На следующей неделе.

— Ладно, — сказала она. — Это хорошо. Отправляйся в Японию и сделай себе новую прическу. Купи меч самурая. Встряхнись. Удачи тебе.

— Мистер Ру говорит, что все решает судьба.

— Мистер Ру? Кто такой мистер Ру? У него не может быть такое имя.

— Сегодня может, — сказала я и отключилась.

Я отправилась на прогулку. И я смотрела.

Постепенно мне удалось понять формат этого фестиваля. Просто непрерывные танцы. К слову, на время фестиваля нанимают специальных людей, которые танцуют все три дня, чтобы у зимы не было шансов снова пустить корни. Мне об этом рассказывали несколько людей. Звук колокольчиков пронизывал все на свете. Он настолько глубоко впился в мое сознание, что со временем я просто перестала его замечать, словно тиканье часов или шум поезда. Колокольчики, танцы, Батак. Фестиваль Сурва.

Я шла и размышляла над тем, как же получилось так, что я оказалась в Батаке, в Болгарии. Попыталась представить, как выгляжу со стороны. Вот идет девушка, достаточно привлекательная, хорошо одетая, которая просто бесцельно бродит по улицам целыми днями. Очевидно, американка, очевидно, туристка, очевидно, полоумная. Живет в крошечной комнатушке, спит на монашеской койке, пока белолицый купидон выдувает горячий воздух, чтобы она не замерзла.

Полный абсурд.

Я — это абсурд.

«Пила-пила, лети как стрела», — прошептала я пять раз, сотню раз, тысячу раз. Это кричалка из детства, она значила, что во время игры в прятки нужно выходить из укрытия. Джек меня не услышал. Джек не вышел из укрытия и не прекратил прятаться.