Алекс посмотрел на директора «Пойнт-Блана» – на его белую, как бумага, кожу и глаза, горящие за красными линзами очков. Он словно говорил со скелетом, так что, растерявшись, не сразу нашёлся с ответом. Но потом пришёл в себя.
– Хорошее местечко, – сказал он.
– Ты так думаешь? – В голосе Грифа не было никаких эмоций. Он сидел абсолютно спокойно, двигалась только его шея. – Это здание было спроектировано в 1857 году французом, который, несомненно, был худшим архитектором в мире. Это был его единственный заказ. Когда в здание въехали его первые владельцы, они приказали его застрелить.
– Тут и сейчас немало людей с оружием.
Алекс выглянул в окно. Мимо как раз проходила ещё пара охранников.
– «Пойнт-Блан» уникален, – объяснил доктор Гриф. – Как ты вскоре узнаешь, все мальчики, которых присылают сюда, – из богатых, выдающихся семей. У нас здесь бывали сыновья императоров и промышленников. Такие же мальчики, как и ты. Отсюда следует, что мы легко можем стать целью для террористов. Так что охранники здесь для твоей же безопасности.
– Вы очень добры. – Алексу показалось, что он слишком вежлив. Пора показать этому человеку, что Алекс Френд на самом деле за птица. – Но, если честно, мне не очень хочется тут находиться. Если вы мне покажете, как спуститься вниз, в город, я следующим же поездом уеду домой.
– Отсюда нельзя спуститься вниз, в город.
Доктор Гриф поднял руку, прерывая Алекса. Алекс посмотрел на его длинные, костистые пальцы и на глаза, блестевшие красным за стёклами очков. Он двигался так, словно у него в теле переломали все косточки, а потом сложили заново; он казался одновременно старым и молодым и вообще не совсем человеком.
– Лыжный сезон закончился… сейчас уже слишком опасно. Здесь есть только вертолёт, а он тебя отсюда заберёт, только когда я скажу.
Рука снова опустилась.
– Ты здесь, Алекс, потому что разочаровал своих родителей. Тебя выгнали из школы. У тебя проблемы с полицией…
– Эй, это… блин, не я виноват! – запротестовал Алекс.
– Не перебивай доктора! – шикнула миссис Стелленбосх.
Алекс злобно посмотрел на неё.
– Твой внешний вид неприятен, – продолжил доктор Гриф. – Твой язык – тоже. Наша работа – сделать из тебя мальчика, которым родители смогут гордиться.
– Мне и так хорошо, – сказал Алекс.
– Это неважно.
Доктор Гриф умолк.
Алекс вздрогнул. Что-то странное было в этой комнате: такая большая, пустая, бесформенная.
– Ну и чего вы будете со мной делать? – спросил Алекс.
– Вначале уроков не будет, – сказала миссис Стелленбосх. – Первые пару недель ты будешь ассимилироваться.
– Что это значит?
– Ассимилироваться. Приспосабливаться… адаптироваться… становиться похожим. – Она словно читала ему словарь синонимов. – Сейчас в академии шесть мальчиков. Ты познакомишься с ними, проведёшь с ними время. У тебя будут возможности заняться спортом и пообщаться. Здесь хорошая библиотека, ты будешь читать. Вскоре ты научишься нашим методам.
– Я хочу позвонить маме и папе, – сказал Алекс.
– Пользоваться телефонами запрещено, – объяснила миссис Стелленбосх. Она попыталась сочувственно улыбнуться, но с
– Предпочитаю электронную почту, – сказал Алекс.
– Персональные компьютеры запрещены – по той же причине.
Алекс пожал плечами и шёпотом выругался.
Доктор Гриф это заметил.
– Ты должен быть вежлив с заместителем директора! – резко сказал он. Он даже не повысил голоса, но слова прозвучали очень едко. – Алекс, ты должен знать, что миссис Стелленбосх работает со мной уже двадцать шесть лет, а когда я с ней познакомился, её пять лет подряд выбирали Мисс Южная Африка.
Алекс уставился на её лицо, похожее на обезьянье.
– Конкурс красоты? – спросил он.
– Чемпионат культуристов. – Доктор Гриф посмотрел на камин. – Покажите ему.
Миссис Стелленбосх встала и прошла к камину. На решётке лежала кочерга. Она взяла её обеими руками и сосредоточилась. Алекс ахнул. Довольно толстая металлическая кочерга начала гнуться. Вскоре она уже больше напоминала по форме букву U. Миссис Стелленбосх даже не вспотела. Она свела два конца кочерги вместе и бросила её обратно на решётку. Раздался громкий лязг.
– Мы в академии поддерживаем строжайшую дисциплину, – сказал доктор Гриф. – Отбой в десять вечера – и ни минутой позже. Мы не терпим сквернословия. Никакой связи с внешним миром без нашего разрешения. Не пытайся покинуть территорию. А ещё ты должен делать всё, что мы говорим, без всяких колебаний. И, наконец, – он наклонился к Алексу, – тебе можно заходить только в некоторые места этого здания.
Он показал рукой; лишь сейчас Алекс заметил вторую дверь в дальнем конце комнаты.
– Здесь мои личные покои. Тебе разрешено быть только на первом и втором этажах. Там располагаются спальни и аудитории. На третий и четвёртый этажи тебе нельзя. В подвал – тоже. Это, опять-таки, ради твоей безопасности.
– Вы боитесь, что я свалюсь с лестницы, что ли? – спросил Алекс.
Доктор Гриф пропустил вопрос мимо ушей.
– Можешь идти, – сказал он.
