Пойнт-Блан полностью

– Подожди у дверей кабинета, Алекс, – добавила миссис Стелленбосх. – Там тебя заберут.

Алекс встал.

– Мы сделаем тебя таким, каким хотят видеть тебя родители, – сказал доктор Гриф.

– А что, если они вообще меня не хотят?

– Это мы тоже можем устроить.

Алекс вышел.

– …неприятный мальчишка… несколько дней… быстрее, чем обычно… проект «Джемини»… закрывается…

Если бы дверь не была такой толстой, то, может быть, Алекс и смог бы услышать больше. Едва выйдя из комнаты, он приложил ухо к замочной скважине, надеясь услышать что-нибудь полезное для МИ-6. Доктор Гриф и миссис Стелленбосх действительно о чём-то оживлённо беседовали, но Алекс мало что слышал, а понимал и того меньше.

Тут кто-то схватил его за плечо, и он резко развернулся, злясь на себя. Так называемого шпиона поймали, когда он подслушивал у замочной скважины! Но это был не охранник. Алекс увидел перед собой круглолицего мальчика с длинными чёрными волосами, тёмными глазами и бледной коже. На нём были очень старая, выцветшая футболка со «Звёздными войнами», рваные джинсы и бейсболка. Он, похоже, недавно дрался и неплохо в этой драке отхватил. Под глазом виднелся синяк, а губа была разбита.

– Если они увидят, как ты подслушиваешь у дверей, тебя тут же пристрелят, – сказал мальчик и недобро посмотрел на Алекса.

Судя по всему, подумал Алекс, он из тех, кто не доверяют никому.

– Я Якоб Шпринтц, – продолжил он. – Мне сказали показать тебе тут всё.

– Алекс Френд.

– Ты чего натворил, что тебя послали в эту дыру? – спросил Якоб, когда они пошли обратно по коридору.

– Меня выгнали из Итона.

– А меня вышвырнули из школы в Дюссельдорфе. – Якоб вздохнул. – Я думал, что это лучшее, что со мной случилось в жизни. А потом папа отправил меня сюда.

– Чем занимается твой папа? – спросил Алекс.

– Банкир. Играет на валютных рынках. Обожает деньги, у него их целая куча, – пустым, ровным голосом ответил Якоб.

– Дитер Шпринтц? – Алекс вспомнил это имя. Несколько лет назад он попал на первые страницы всех английских газет. «Человек за сто миллионов долларов». Именно столько он заработал всего за двадцать четыре часа. В тот день фунт стерлингов рухнул, а за ним чуть не последовало и всё британское правительство.

– Ага. Фотографию показать не проси, у меня нету. Вот, сюда.

Они дошли до главного зала с драконами на камине. Оттуда Якоб провёл его в столовую – длинный, высокий зал с шестью столами и люком, ведущим в кухню. Потом они побывали в двух гостиных, игровой комнате и библиотеке. Академия напомнила Алексу дорогую гостиницу на лыжном курорте – и не только потому, что стояла на склоне горы. Было от этого места какое-то тяжёлое ощущение, чувство, что ты отрезан от реального мира. Воздух был тёплым и неподвижным, и, несмотря на размер комнат, Алекс не мог не почувствовать приступа клаустрофобии. Если бы это место действительно было гостиницей, то явно не слишком популярной. Гриф сказал, что здесь на обучении всего шесть мальчиков. А ведь жить здесь вполне могло бы и шестьдесят. Пустота была повсюду.

В гостиных никого не было – лишь кресла, столы и стулья, – но вот в библиотеке сидели двое ребят. То была длинная, узкая комната со старомодными дубовыми стеллажами, уставленными книгами на разных языках. В дальнем конце комнаты, в алькове, стояли средневековые швейцарские доспехи.

– Это Том. И Хуго, – сказал Якоб. – Они, наверное, делают дополнительные уроки по математике, или ещё что-то такое, в общем, лучше их не беспокоить.

Ребята подняли головы и кивнули. Один из них читал учебник, другой – что-то писал. Они были одеты намного приличнее, чем Якоб, и выглядели не слишком дружелюбно.

– Долбанутые, – сказал Якоб, как только они вышли из комнаты.

– В каком смысле?

– Когда мне рассказывали об этом месте, то объясняли, что у всех ребят проблемы. Я думал, что тут вообще дико оторвусь. Сигаретки не найдётся?

– Не курю.

– Отлично. А потом я приезжаю сюда, а тут то ли музей, то ли монастырь, то ли… фиг знает что. Доктор Гриф, по ходу, своё дело знает. Все тихие, трудолюбивые, скучные. Вообще не представляю, как у него получилось. Мозги им, что ли, через соломинку высосал. Пару дней назад я решил устроить драку с двумя парнями, ну, чисто по приколу. – Он показал на лицо. – Они меня отметелили, а потом пошли дальше заниматься. Жуть просто!

Они прошли в игровую комнату, и Алекс увидел стол для пинг-понга, дартс, широкоэкранный телевизор и бильярд.

– В бильярд даже не пытайся играть, – сказал Якоб. – Тут пол неровный, все шары скатываются к одному борту.

Потом они поднялись по лестнице. На втором этаже располагались спальни. В каждой комнате стояло по кровати, креслу, телевизору («По нему показывают только передачи, которые разрешает доктор Гриф», – сказал Якоб), гардеробу и письменному столу; вторая дверь вела в небольшую ванную с унитазом и душем. Ни одна дверь не была заперта.