Прикосновение к тайне отравляет, оно заражает вас вирусом поиска ответов. Обычный земной человек — инженер, попав в другой мир, где есть магия, которой пользуются далекие потомки переселенцев с Земли, обречен искать решение загадки своего перемещения туда, загадки неподвластного ему искусства, загадки прошлого.Невольно, он сам становится носителем этого вируса, который заставляет менять жизненный путь даже тех людей, чья судьба была предопределена рождением и талантом.
В глазах потемнело, почва ударила по ногам и заставила опуститься на корточки. Темно. Руки уперлись во влажную траву. Остро пахло землей. Землей! Этот запах невозможно было перепутать! Он дурманил, как пролитые духи. Было ощущение, что тяжелая плита придавила мне спину, не давая пошевелиться. С трудом я выпрямился. Глубокий вечер, почти ночь, тусклый свет гаснущей зари подсвечивал над горизонтом далекий ряд деревьев. Я стоял посреди большого поля. Какие-то забытые признаки, какие-то запахи, ощущения подсказывали мне, что я в степи. За моей спиной обнаружилась цепочка далеких огоньков — дорога, подсвеченная фонарями. Взгляд зацепился за ползущий светлячок, тот приблизился и, сверкнув фарами, бесшумно заскользил дальше. Я оцепенело проводил взглядом удаляющиеся красные точки. Голова кружилась, внутри все замерло. До ушей добрался запоздалый шорох уже скрывшейся из виду машины. Как же так у меня получается — скакать по звездам в самые неподходящие моменты?!
***
Ана пробыла на секретной базе три дня, но этого хватило, и она, играючи, внимательно выслушав мои объяснения, наделала сразу несколько активных ядер, генерировавших импульс. Для их, как она выразилась, фиксации были использованы раскопанные в груде металлолома бронзовые гирьки неизвестного назначения. Для того чтобы добиться того же эффекта, мне бы потребовалось соорудить сложнейшую конструкцию, которая к тому же вряд ли отличалась бы надежностью по причине наличия необходимых движущихся частей.
Оставив меня переделывать летательный аппарат, она уехала. Экспедиция к заброшенным сооружениям, по ее словам, должна была отправиться через десять дней. Наше решение не идти вместе с ними, а использовать самолет, давало мне фору дней в двадцать-тридцать. И я использовал это время по максимуму — полностью переделал бескрылую летательную машину, испытал ее, добавил куцые средства для навигации. У планеты имелось магнитное поле, и, после ряда экспериментов, в моем распоряжении теперь был самодельный компас. Для того чтобы он работал более-менее стабильно, мне пришлось изготовить длиннющую, сантиметров пятнадцать, стрелку и установить ее на тонкой бронзовой игле. В результате компас с трудом можно было использовать в движении или с рук. Но, по большому счету, даже такое устройство было гигантским шагом в навигации. Я собрал для него специальный ящик, в котором стрелка просто снималась с иглы для перевозки.
За хлопотами с самолетом и компасом дни пролетели незаметно, и в один прекрасный момент на базе вновь появились гости. Ана прибыла в сопровождении двух телохранителей — здоровых молчаливых мужиков специфического вида с узнаваемыми чертами уроженцев Севера. Прибыв на базу, они установили что-то вроде охраны территории, использовав для этого недовольного Курта. Так как единственным подступом к заброшенному руднику была река, то фактически они посменно дежурили на пристани, наблюдая за ней. Меня это полностью устраивало, так как устраняло ненужных посторонних наблюдателей за нашими полетами.
Несмотря на то, что самолет после переделок стал исключительно стабилен, для его управления требовались определенные навыки. Человек с Земли, выросший среди автомобилей, мотоциклов, самолетов, вертолетов и прочей летающей и ползающей техники, часть необходимых умений уже носил в себе. Необходимые глазомер, ориентация и понимание связи между твоими действиями и реакцией на них техники уже были заложены в нас годами тренировок вождения велосипедов, авто, самокатов и далее по списку. Ана же была из другой цивилизации. Единственным аналогом земной технической культуры здесь были самодвижущиеся суда и лодки, управляли которыми люди, принадлежавшие к особой касте судоводителей. У прочих же опыта такого рода совершенно не было. И что хуже, девушка, в силу своего особого положения в обществе, обладала чудовищным самомнением, что едва не лишило нас и нашего самодельного самолета, и, вероятно, жизней при первом же пробном полете. Надо отдать должное, мои многословные поучения Ана выслушала терпеливо и внимательно, однако, как вскоре выяснилось, вовсе не восприняла их как руководство к действию.
Первая тренировка должна была отработать взлет и висение на месте. Я расположился сзади, надеясь, что у меня будет время руководить действиями неопытного пилота и при необходимости подправлять его.
— Готова?
Девушка кивнула:
— Готова.
— Медленно сдвигай рычаг вертикальной тяги до тех пор, пока самолет не начнет подниматься, дождись, когда мы поднимемся выше вон той палки, и так же медленно убери тягу, пока машина не зависнет. Начинай.
Самолет, стремительным рывком вжав меня в сиденье, устремился вверх, впереди меня что-то пискнуло, и мои внутренности, повиснув в невесомости, защекотали мне живот, когда он рухнул обратно, собираясь шлепнуться со всеми последствиями о грунт. Я едва успел сдвинуть рычаг тяги обратно, и аппарат, скрипнув всем корпусом и страшно затрещав, вновь пошел вверх.
