Сев в машину, устремляю свой взгляд на мелькавшие мимо дома, парки, улицы и людей, гуляющих неспешным шагом, или возвращающихся домой. И чем ближе мы были к стадиону, тем больше становилось людей. Они шли сплошным потоком к стадиону, смеясь и громко распевая самые знаменитые хиты «В огне». От этого зрелища на лице невольно появляется улыбка. Максим, как никто другой, достоит быть звездой и петь для огромной публики. Уж я-то знаю об этом. Помню, как в один из вечеров я попросила его спеть для меня. Он принес из своей комнаты свою гитару, и сев рядом со мной, проиграл несколько аккордов. А потом запел одну из своих песен. Его голос ласково и неспешно растекался по комнате, окружая меня лаской, заботой и уютом. Его голос хотелось слушать вечно.
Сама не замечаю, как машина останавливается на свободном месте рядом со стадионом, и водитель, невысокий полный мужчина лет сорока с проседью на редких волосах, поворачивается ко мне, опираясь рукой о спинку кресла.
– Ваша остановка, – говорит он с гадкой ухмылкой, от которой по моему телу проносится дрожь страха.
– Спасибо, – благодарю, и положив деньги на сиденье, поспешно выбираюсь из салона на чистый воздух с толпой людей, орущих вокруг.
Обхожу по кругу огромный стадион, разительно отличающийся от того, что я видела всего-навсего вчера днем. Но и на запасном выходе меня встречает огромная толпа девушек, кричащих что-то о девушках Рейва или Хоука двум огромным парням в черных костюмах, с ярко выступающей на груди кобурой. И что мне сейчас делать? Как пробраться через эту толпу, не повредив себе ничего такого.
Но для меня оказывается неожиданностью, когда взгляд одного из охранников сталкивается с моим и он, взглянув на что-то в своих руках, кивает второму.
По моему телу проносится дрожь, и я делаю осторожный шаг назад, когда второй охранник пробирается через эту толпу, намеренно идя ко мне. Отступаю, когда он останавливается передо мной, поправляя лацканы пиджака. Он огромный. Действительно огромный. Метра два, не меньше. С коротким ежиком темных волос, маленькими темными глазами, слегка кривым носом и небольшой деформацией нижней челюсти. Бывший боксер, наверно.
– Малышка Рейва? – спрашивает грубым хриплым голосом, нависая своей огромной накачанной тушей надо мной.
– Д-д-да, Алина, – отвечаю с дрожью в голосе, сглотнув комок в горле.
– Пошли, – кивает мужчина на запасной выход, беря меня за локоть и своими огромными руками расталкивает визжащих девчонок, что-то требующих и спрашивающих.
После того, как толпа девчонок остается позади, а первому охраннику все еще удается их сдержать, второй приоткрывает дверь и вталкивает меня внутрь, закрывая ее обратно. Боясь открыть глаза, я стою несколько секунд в коридоре, задержав от страха дыхание.
– Ты все-таки здесь, – хрипло шепчет знакомый голос, обдавая мои губы своим горячим дыханием. Не успеваю открыть глаза и увидеть лицо парня, которого не видела со вчерашнего вечера, как его губы впиваются в мои, поглощая и забирая мое дыхание.
Резко отстранившись от моих бедных опухших губ, Максим обнимает меня за талию, прижимая к своему телу. Открыв глаза, утыкаюсь лицом в его плечо, обтянутое черной кожей.
– Я рад, что ты пришла, – шепчет он в мои волосы.
– Я тоже рада, что пришла, – отвечаю, крепче обнимая его за шею.
– Ну что, пойдем? Ты наконец увидишь, что собой представляет за кулисье, – немного отодвинувшись от меня, с ухмылкой говорит Максим. – Кстати, ты потрясающие выглядишь. Настоящая дрянная девчонка, – ухмыльнувшись, он коротко прижимается своими губами к моим. И это становится моей благодарностью за его слова. Я уже усвоила урок, что слова в качестве благодарности он не принимает.
А у меня в этот момент появляется возможность как следует рассмотреть его. И скажу честно, выглядит он сногсшибательно. Черная футболка с треугольным вырезом, черные джинсы с прорезями на коленях, заправленные в высокие черные ботинки на тонкой подошве. И поверх всего этого длинный черный плащ с большим капюшоном, накинутым в данный момент на голову солиста. Он красиво струится за его спиной, подолом касаясь щиколоток Максима.
– Я и не ожидала, что у тебя будет настолько официальный вид, – замечаю, проведя взглядом брюнета с ног до головы.
– Мне пришлось, – подчеркнуто поправив плащ на плечах, отвечает Макс, улыбнувшись. – Ты даже не представляешь, как долго они жрали мой мозг чайной ложечкой, пытаясь правильно его уложить и забросить на мою голову.
– А ты уверен, что плащ не загорится полностью? – спрашиваю, с нескрываемой тревогой в голосе, проведя ладонью по ткани плаща на плече парня. Материал похож на кожу, но это не она.
– Ты переживаешь за меня?
Посмотрев в лицо парня, поджав губы, ударяю его ладонью по груди. Он просто смеется надо мной. Стоит такой весь передо мной в шикарном прикиде, с шикарной прической, и думает, что я не буду переживать, когда его ожидает реальный поджог плаща на сцене.
– Да, переживаю, – отвечаю, снова ударив его по груди. – А ты что думал? Устроить шоу перед смертью и что бы я спокойно стояла и восхищалась?
