Выбравшись из его объятий, я развернулась и побежала по коридору. Короткое мгновение мне кажется, что он сорвется с места, побежит за мной, а догнав крепко обнимет и скажет, что никакой другой девушки из его детства нет. Что это была просто выдумка. И что он действительно любит только меня. Что все его слова были правдой. Со стороны за кулисья открылись двери и послышались голоса парней. Они пытались разузнать у Макса, что происходит. Он им тихо рычал что-то, и я чувствовала его взгляд на своей спине. И тогда мое сердце окончательно разбилось на тысячу маленьких осколков. Это все было правдой. Он не побежал за мной. Не обнял и не сказал, что ее не существует. И этим только все подтвердил.
Не знаю, что произошло далее, но Макс начал кричать. Мне было трудно разобрать, что именно он хотел от Хоука, – слезы настолько заслонили мне глаза, что я не разбирала дороги, но упорно пыталась сосредоточиться только на ней, игнорируя посторонние звуки, что уж говорить о голосах парней на заднем фоне, – тем более, что меня это уже не касалось. Я как раз приблизилась к дверям запасного выхода, когда Макс закричал на весь коридор:
– … есть!
Это было последнее, что я услышала из уст парня, перед тем, как покинуть стадион, не жалея слез. И пока я бежала вокруг стадиона, в моей голове билась одна и та же мысль.
Я рассталась с парнем, без которого уже не могла жить. Но который не мог жить без другой.
Поймав первое встречное такси, не оглядываясь назад, и избегая огромной толпы вокруг стадиона, до сих пор ожидавших выхода своих кумиров, я поехала домой. Всю дорогу я игнорировала тревожные взгляды водителя в зеркале заднего вида. И когда он предложил мне помощь, я только покачала головой, пытаясь сдержать рыдания. Остановившись перед моим домом, я уже собиралась достать деньги из сумочки, когда рука водителя опустилась на мою.
– Не надо, – хриплым голосом прошептал мужчина, когда я подняла на него глаза. – Я не буду брать деньги с девушки, только заработавшей сердечную рану.
– С… С чего вы взяли? – отвечаю между всхлипами.
– Девочка, мне уже пятьдесят два года, – улыбается он тонкими губами, вокруг которых мгновенно появилось большое количество морщин. – И я в браке уже очень и очень много лет. У нас с женой три дочери, которые также как и ты, плачут дома после расставания со своими парнями. И знаешь, – он сжимает мои пальцы в своей руке. – Я скажу тебе то же самое, что постоянно повторяю им. Все образумится. И скоро в твоей жизни появиться парень гораздо лучше этого.
– Нет, – качаю головой, громко всхлипнув. – Лучше чем он, не бывает.
– Это ты сейчас так думаешь. Но наступит день, и солнце вновь засияет для тебя.
– Он и был моим солнцем, – шепчу, сжимая в ответ его ладонь. – Но все равно спасибо.
Не услышав ничего в ответ, кроме вздоха, выхожу из машины.
Мне удается сдерживать свои собственные рыдания аж до самой квартиры. Но как только я оказываюсь внутри, пока с кухни раздается смех и разговоры, сумка выпадает из моих рук, падаю на колени и упираясь руками в пол, не сдерживаю своих слез. Мне больно. Ужасно больно от того, что я сделала. Мне хочется вернуть время вспять и не расставаться с Максом. Хочется сделать так, что бы я вообще ни о чем не знала. И пусть в конце мне было бы больно. Но до этого по крайней мере, я бы радовалась жизни и нашим отношениям.
– Алина?! – вскрикивает в стороне знакомый голос, который в данный момент я не могу распознать. – Алиночка, детка!
Две женские руки обнимают меня, притягивая к своему телу. Инстинктивно обнимаю ее в ответ, зарываясь заплаканным лицом в волосы, пахнущие ванилью.
– Малышка, что случилось? – только сейчас рыдания более-менее спадают, и у меня появляется возможность понять, что ко мне обращается Лиза. Она сидит вместе со мной на полу посреди прихожей, крепко прижав к себе и укачивая из стороны в сторону.
Она называет меня точно также, как всегда называл Макс. И именно это прозвище становится тем рычагом, включившим второй раунд. Слезы с большей силой льются из моих глаз, а рыдания становятся громче. И до меня самой долетают эти звуки, откатившиеся от стен. Это похоже на крики раненого животного. И именно им я сейчас себя чувствую. У меня, словно вырвали сердце, оставив там пустую кровоточащую рану.
– Детка, что случилось на концерте? Тебя обидели? Что случилось? – торопливо шепчет она в мои волосы. – Пожалуйста, ответь. У меня сердце разрывается, когда ты плачешь.
– Я… Я… – пытаюсь ответить между всхлипами, но из моего рта не вырывается ничего, кроме громких рыданий и попыток вдохнуть хоть каплю воздуха. – Мы с Максом расстались!!
Кричу, выдыхая эти слова. Снова утыкаюсь заложенным носом в волосы Лизы, пока она прошипев сквозь зубы ругательства, притягивает меня к себе, обнимая сильнее.
– Мелкая?! – изумленно вскрикивает Эдик перед нами. Но я только качаю головой, продолжая рыдать.
– Алинка, успокойся. Алиночка, все будет хорошо, – поглаживая меня по волосам, пытается успокоить меня Лиза.
– Нет, не будет.
– Обязательно будет. Вот увидишь.
