– Потому что я вела тебя по парку. А ты меня везешь черт знает куда. Может твой сюрприз заключается в продаже моих органов на черном рынке? – прищуриваюсь, немного отклоняясь к окну.
Широко улыбнувшись, Макс медленно поворачивает на меня голову, принимаясь долго и крайне внимательно рассматривать мое лицо. И почему такой его взгляд, направленный на меня сквозь толстые стекла очков, начал меня смущать?
– Я не собираюсь продавать тебя на органы. Просто то замечательно место, которое обязательно тебе понравиться, находится в другом районе. И к нему ехать всего несколько минут.
– Ты ведь вернешь после этого меня домой? – спрашиваю, немного успокоившись.
– Конечно, – спокойно пожимает плечами в ответ.
– Тогда хорошо, – облегченно выдыхаю, отвернувшись к окну и прижимаясь лбом к стеклу.
Меня в ту же секунду начинают посещать десятки, а то и сотни, разных мыслей, касающихся двух таких непохожих парней. Макса и Рейва. Половину этих мыслей занимает Рейв с его поцелуем, который все никак не выходит у меня из головы. И те ощущения, обрушившиеся на меня всего за несколько секунд, пока я чувствовала его губы на своих, и горячее дыхание, обжигающее мою кожу. Я никогда уже не смогу забыть его завораживающие зеленые глаза с вкраплениями золотого. Словно изумруды, добротно присыпанные золотой пылью.
А вторую половину занимает Макс, с его видом ботаника и таким нестандартным содержимым. Мы знакомы всего ничего, а я уже понимаю, что он очень многое скрывает. Например, почему он так одевается. Это ведь и так понятно, что он довольно симпатичный парень. Но это его намерение выглядеть так, что бы не привлекать к себе лишнего внимания. Зачем ему это? А может он хочет таким образом, что бы его девушка полюбила, прежде всего, за то, что у него внутри, а не снаружи? Тогда возникает другой вопрос – есть ли у него девушка, которой принадлежит его сердце? И кто она? Студентка ли она нашего университета? Или может быть другого? А может она старше его? Или может быть его любовь была невзаимной, и что бы не терзать раненую душу, он одевается так, что бы не вызывать симпатию у противоположного пола?
– О чем ты думаешь? – вырывает меня из раздумий голос Макса.
Повернув еще мутный от количества мыслей взгляд на парня, замечаю тревогу на его лице и сжатый кулак рядом с моим бедром.
– О некоторых вещах, – отвечаю уклончиво.
– О каких конкретных вещах ты думаешь?
– Это допрос? – приподнимаю бровь, не понимая такого перепада настроения.
– Нет, прости, – опускает он голову, поняв свою ошибку. – Просто ты несколько минут сидишь, не обращая ни на что внимания. И, кажется, у тебя будет синяк.
– С чего это вдруг? – спрашиваю, ощутив ноющую боль в районе левого виска.
– Ты прижималась головой к стеклу во время движения, – начинает Самойлов издалека, словно объясняет маленькому ребенку. – А ты должна знать, что у нас нет нормальных дорог. Так что не удивительно, если у тебя появится синяк, после того как твоя голова десять минут ударялась лбом о стекло.
– Черт, – поднимаю руку и прижимаю ее к месту, где, скорее всего, скоро выступит сине-фиолетовый синяк. – А его сейчас видно?
– Дай, – парень поворачивается туловищем ко мне, и, протянув ладонь, обхватывает пальцами мой подбородок. Повернув мою голову в сторону, он рассматривает меня, а потом поджимает губы.
Это довольно странно, но я вновь ощутила едва заметный электрический заряд, пробежавший по лицу от того места, где пальцы Макса соприкоснулись с моей кожей. Он и раньше пробегал между нами, но я не привлекала к этому достаточно своего внимания.
– Будет, но небольшой, – хриплым голосом прошептал парень, рядом с моим лицом.
– А сейчас? – мои губы внезапно пересохли, и мне пришлось провести по ним языком. А мой взгляд уперся в губы парня, оказавшиеся так близко.
Не думай об этом.
– Сейчас не видно, – шепчет парень, облизнув собственные губы и придав им немного блеска.
Тогда же он поворачивает мое лицо, и склоняется к моим губам с очевидным намерением. И снова странность. Кроме жажды поцеловать его, я больше ничего не почувствовала. Все внутри меня требовало, что бы я склонилась немного к нему и позволила нашим губам соприкоснуться. И узнала, каков же на вкус нестандартный ботаник.
Но нашим взаимным намереньям не суждено было сбыться. Именно в этот момент, когда я больше чем на семьдесят процентов согласилась с жаждой внутри меня, водитель автобуса резко затормозил, и я, не удержавшись, полетела вперед. От соприкосновения моей головы с передним сидением меня спасла удачно выставившаяся передо мной ладонь Макса, не позволившая мне заработать еще один синяк.
– Спасибо, – шепотом благодарю парня, от испуга схватившись за первое попавшееся под ладонью, впоследствии оказавшееся его запястьем.
– Не за что, – тяжело дыша, очевидно от испуга, ответил он.
– Та нет, есть за что. Ты спас меня от еще одного синяка на голове. Если не на лице. Даже представить не могу, как бы я потом шла в университет. Машка бы сказала, что я с кем-то подралась.
– А такое было? – немного растянул Макс губы в улыбке.
