– Правильно, – кивает Макс. – Это и есть такое место. Понимаешь, Алина, – наклоняется ко мне, обжигая щеку горячим дыханием. – Это место как раз таким и является. Весь его прикол не в том, что здесь меню гораздо больше, чем на первом этаже. И не тем, что посуда дороже. А тем, что здесь ты просто не знаешь, кто сидит в соседней кабинке. Рядом с нами может сидеть депутат с молодой любовницей, которой еще не исполнилось восемнадцать. Прокурор с наемным киллером за разговором о будущем заказе. Двое актеров, скрывающих свою нетрадиционную ориентацию, в том числе от своих подружек, которые сидят в соседней кабинке и скрывают тот же факт, что неравнодушно дышат в сторону друг друга. Это как раз то место, – он поворачивает мою голову за подбородок так, что бы смотреть прямо в глаза. – Где твое внимание посвящено только мне. И никто не помешает мне этим наслаждаться.
И он склоняется к моему лицу, обдавая губы жаром. Его глаза попеременно бегают от моих глаз к губам и обратно. Меня стремительно начинает пожирать этот жар, оставляя в мозгу всего одну мысль. Мысль о поцелуе с парнем, которому я должна сегодня дать ответ насчет наших дальнейших отношений. И именно последняя часть этой мысли приводит меня в чувство. За мгновение до того, как короткое прикосновение губ превратится в поцелуй, я отстраняюсь.
– Макс, ты обещал, – прикусываю дрожащую губу, смотря в зеленые глаза парня, в которых на мгновенье проскальзывает разочарование и страх.
– Да, прости, – неловко кашлянув, он отворачивает голову и откидывается на спинку. – Я обещал, что позволю тебе самой решать, что будет дальше.
– Так, – начинаю, бегая глазами по окружающей нас обстановке. – Что это за пиццерия такая?
– Обычная пиццерия, – пожимает Максим плечами, выдохнув. – Несколько лет назад здесь была обычная пиццерия. Несколько разных видов пицц, пару салатов и гарниров. С выпивки – пиво, сок и лимонад. Обычная пластиковая посуда. Олежка с детства мечтал о своей пиццерии. И когда у него получилось, сначала все шло довольно хорошо. Люди заходили сюда, обедали и оставляли свои деньги. Но прошло несколько месяцев, и у него не хватало денег на выплату аренды, покупки новой мебели и кухонного оборудования. Вот тогда мы и познакомились. Совершенно случайно, кстати. Это было в начале нашей карьеры, как раз после того, как мы решили показать, как же выглядят парни «В огне». И мы совсем не подумали, что раньше, когда никто не знал нас в лицо, мы могли спокойно ходить по улице. Вот тогда, на нас и накинулись толпы девчонок. Димон не придумал ничего лучше, чем драпануть оттуда. К сожалению, его план был обречен на провал. Эти девчонки преследовали нас еще пару улиц, пока мы не увидели перекошенную вывеску пиццерии. Мы, не раздумывая, забежали внутрь, а фанатки пробежали мимо. Ты бы видела тогда выражение лица Олежки, когда мы застыли у двери, словно нас кошки подрали.
– И что случилось? – спрашиваю, не заметив, как придвинулась ближе к парню. Но он это заметил, и довольно хмыкнув, положил ладонь мне на плечо, прижав к себе.
– Ну, он знал, кто мы такие. Посадил в своем кабинете за кухней, накормил нас пиццей. Слово за слово и мы узнали, что он находится на грани банкротства. Тогда я предложил ему идею о конфиденциальном втором этаже. Где расценки будут немного дороже, меню побольше, а люди – побогаче. Что-то вроде места, где любой знаменитый человек может прийти сюда и оставить то, что происходит здесь, здесь. Сплошная конфиденциальность. Потом я помог ему выкупить первый этаж и второй. Закупил сюда мебель, посуду и эти кабинки. Мы с парнями пустили слух об этом месте на паре элитных вечеринок, и вуаля. Сейчас об этом месте не знают только обычные люди. А Олежка может позволить себе купить пару островов на деньги, зарабатываемые здесь.
– Добрый день, что вы будете заказывать? – спросил звонкий женский голос перед нами.
Подняв голову, я увидела перед нами молодую девушку, лет двадцати, с темно-каштановыми волосами, туго затянутыми сзади в конский хвост. На ней белая рубашка с черной бабочкой и черным распахнутым кожаным жилетом. Черные брюки с подкатами и черно-белые босоножки на плоской танкетке.
– Добрый, – ухмыляется уголками губ Макс, повернув голову на девушку-официантку. – Будьте добры нам два крабовых салата, пиццу с курицей и большое клубничное мороженое.
– Одно мороженое? – выгнув одну бровь, и бросив взгляд на Макса, спрашивает девушка. При этом она окидывает его жадным взором своих карих глаз, и медленно облизывает губы. Я с силой сжимаю зубы, что бы ни послать эту девоньку куда подальше со своими предложениями. Пока рука Макса не оказывается под моими волосами на затылке и не принимается массажировать напрягшиеся мышцы. Повернув голову на солиста, я вижу голодный и торжествующий взгляд парня. О нет, он понял, что я ревную?
