– Так ты скажешь, что это было?
– Ох, ты не забыла, – обреченно выдыхает, посмотрев на меня умоляющим взглядом. Но я в ответ качаю головой. – Хорошо, помнишь, я тебе рассказывал, что у меня в университете дедушка работает?
– Помню, – киваю.
– Так вот, мой дедушка, который на первом курсе и потянул за все эти ниточки – Это Геннадиевич.
Ступор. Шок. Неверие. Огромными глазами смотрю на спокойного парня, задумчиво разглядывающего мою прядь волос, которую он накручивает на указательный палец.
– Геннадиевич – твой дедушка? – сглотнув вязкую слюну, смотрю на него.
У меня в голове это не укладывается. Это просто нереально. Геннадиевич, – принципиальный Геннадиевич, – дедушка Макса.
– Не, – усмехнувшись, качаю головой. – Нет, он не твой дедушка. У вас же даже фамилии разные. Та и сомневаюсь, что он не стал бы продвигать своего внука в университете. Так что, нет. Я не верю.
Сложив руки на груди, упираюсь боком в спинку дивана, с ухмылкой ожидая его объяснений.
– Ну, на самом деле, это правда, – спокойно кивает он. – Курсов Константин Геннадиевич – отец моей мамы. И соответственно, мой дедушка.
– Но почему тогда никто об этом не знает? И почему он Курсов, а твоя мама – Самойлова?
– После распада СССР моя бабушка сказала деду, что носить его фамилию она не будет.
– Почему?
– Разные причины. Она не могла терпеть своего тестя, как и он ее. Прадедушка считал, что дед ошибается насчет нее и она ему совсем не пара. А бабушка взяла и сменила фамилию и себе, и маме. Так сказать, фиг вам, а не продолжение знаменитого рода Курсовых.
– Занятная месть.
– Это точно. А дедушке все равно плевать, какую фамилию носит его дочь. Гены-то от этого не изменятся.
– И то верно, – киваю, усмехнувшись. – А что с твоей фамилией? Ты Воронов? Самойлов?
– Нет, я только Воронов, – подвинувшись ближе, он поглаживает ладонью мою щеку.
– А Самойлов только в университете?
– Ага, – его большой палец принимается поглаживать мою нижнюю губу.
И меня осеняет еще одна догадка.
– Постой, – кладу ладонь на его запястье, сжимая пальцами пульсирующую вену. Заодно отвлекаю его внимание от своей губы, которую он так и не перестал поглаживать. – А что с проектом? Почему ты стал моим партнером, а не Соснов?
– О чем ты? – удивленно приподняв брови, отвечает вопросом на вопрос.
– О том, что моим партером должен был быть Соснов, а не ты. Но, каким-то удивительным образом, он стал партнером Машки, которая в совершенно другой части списка находится, а моим – ты. Так ты мне расскажешь, это было решение Геннадиевича, или твоя подсказка?
– А можно я не буду отвечать на этот вопрос, – задумчиво покусывая свою нижнюю губу, Максим опускает руку между нами.
– Нельзя. На этот вопрос я обязательно хочу услышать ответ, – качаю головой. Ага щас, размечтался. Поздно отступать.
– Черт, – качая, опускает он голову вниз, что бы мокрые волосы скрыли от меня его лицо. – Только обещаешь не бить?
– Не сильно, – улыбаюсь, предвкушая, и боковым зрением замечая будущие орудия.
– Хорошо, но для начала, – кивает Максим, сжав своими ладонями мои запястья. Я попробовала вырвать свои руки из его. Но, к сожалению, хватка его рук оказалась стальной. – Итак, теперь ты знаешь, что понравилась мне еще на первом курсе…
– Угу, – киваю, заинтригованная таким началом и подозревая конец. Ох, неужели он действительно все подстроил?
– И я боялся к тебе подойти и познакомиться, что уж там говорить про разговор или приглашение на свидание, – продолжает солист.
– Макс, – обращаюсь к нему, подтянув зажатые в его ладонях руки. – Но почему ты боялся? Я думала, что такое только в книгах бывает.
– Это какое же? – выгибает тонкую бровь.
– Ну, – задумчиво закусываю нижнюю губу, повернув голову и пряча от брюнета горящие глаза и румяные щеки. – Ты ведь рок-певец. Солист одной из самых популярных рок-групп в стране. Вокруг тебя толпы девушек каждый день вьются, а ты боишься подойти к девушке, которая тебе нравится.
– Всякое бывает, – спокойно пожимает он плечами в ответ. – Ты же понимаешь, что подойди я к тебе в образе ботаника, ты бы только усмехнулась, – пожимаю плечами, опустив взгляд вниз. Что правда, то правда. – А если бы встретилась с Рейвом.… Даже не знаю, как бы ты поступила.
– А какие у тебя были мысли насчет моего поступка?
– Самые разные, – Максим отводит взгляд в сторону. Наклоняю голову, пытаясь поймать его взгляд. – Ладно, сначала я думал о том, что ты поступишь так, как большинство девушек в случае встречи со своим кумиром. Попытаешься с моей помощью сбежать от своей жизни к богатству, деньгам, красивым вещам и богатому дому.
Открыв от шока рот, секунду сижу, словно рыба, выброшенная на берег. Открываю и закрываю рот, не издав и звука. А когда в легких появляется достаточно воздуха для возмущения, поджимаю губы и, повернув голову в сторону, пытаюсь вырвать свои ладони из его хватки.
– Ох, малышка, – выдыхает Макс, и, вцепившись посильнее в мои запястья, рывком толкает меня и прижимает к своей твердой груди, обхватив руками. – Прости, я не хотел. Я тогда тебя совершенно не знал. Всякое в голове было.
