– Что ты знаешь о Светорожденном, сестра?
– Не много. Я знаю, что он ведет людей к свету.
Сиджа удовлетворенно кивнул.
– И ты не читала его пророчества? – Анна пожала плечами. Сиджа остановился. – Почему ты решила прийти к нему?
– Я увидела объявление на остановке. У меня была непростая ситуация в семье… Я решила – это знак.
– Я вижу, что ты не открываешься полностью, – Сиджа проницательно смотрел на Анну. – Что ты скрываешь, сестра Мария?
Смолина потупилась.
– Мне нечего от вас скрывать, наставник.
Сиджа аккуратно дотронулся до ее руки.
– Когда ты откроешься свету полностью, он заполнит тебя и вытеснит всю боль. Чего ты боишься?
Анна промолчала.
– Может, ты боишься потерять себя в этом свете? Но нельзя потерять то, чего нет. Нельзя разрушить то, что не построено. Можно лишь развеять иллюзию того, что кажется реальным.
– Я – это иллюзия?
– Иллюзия – наши представления о собственном я.
Анна смотрела на Сиджу, и ей казалось, что его глаза сияют в вечерней темноте.
– Вся твоя жизнь – это дурной сон, сестра. Пора открыть глаза. Лучше места и время не придумать.
– Этот остров…
– Это остров твоего спокойствия в океане насилия и безумия мира.
– Разве мир безумен?
– А разве нет? Включи телевизор и посмотри новости. Убийства. Грабежи. Насилие. Что движет людьми? Алчность. Похоть. Разврат. Неужели тебе нравилось жить среди них?
Анна молчала.
– Чем ты занималась в миру?
У Смолиной была заготовлена легенда на случай такого вопроса, которую они подготовили еще со Светой. Но против собственной воли она внезапно сказала:
– Я была волонтером-поисковиком. Искала в лесах пропавших людей.
– Тебе не кажется странным искать кого-то прежде, чем ты нашла себя? – Сиджа с улыбкой посмотрел ей в глаза. – Зачем ты занималась этим?
– Когда человек теряется в лесу – ему страшно и одиноко. Он попадает в непривычный мир, в котором он – городской житель – ничего не понимает. У большинства надежда гаснет быстрее, чем прогорает свеча, – Анна говорила и не могла остановиться. Ей хотелось заткнуть рот самой себе, но что-то внутри лопнуло, словно пал какой-то зажим, и теперь поток слов несся вперед, ничем не сдерживаемый. – Я хотела спасать тех, кто уже не верит в спасение. Такой человек обязан быть! Потому что, когда мне было одиноко, рядом никогда не было такого человека.
– Кто выведет тебя из леса, если лес – это ты сама? – мягко сказал Сиджа. – Мы блуждаем в себе, Мария. Блуждаем с единственной целью – найти выход за пределы эго.
– Но наше эго – это основа нашей личности!
– Личность ложна, Мария. К чему привел тебя твой путь эго?
– Мой путь привел меня сюда.
– Но пока ты не уверена, что это то место, где ты должна быть. Я вижу это по твоим глазам, не отрицай. Скажи, ты видела счастливые лица тех, кто неделю назад не видел смысла в жизни. Ты видела огороды, которые дают работу людям из окрестных деревень и пищу нам. Может, ты слышала, что наша организация борется за очистку Ладоги от радиации? А насчет гуманитарных миссий по местам мировых эпидемий? Я вижу в тебе свет, Мария. Ты сама его не видишь, но вижу я. Ты смотришь сквозь призму мрака – ты так привыкла. Но попробуй распахнуть глаза шире – и ты увидишь.
Он поднял руки к небу. Оно было безоблачным, и над островом раскинулись мириады звезд.
– Ты не сможешь помочь многим, выводя из леса по одному заблудшему. Скольких ты сможешь спасти? Одного человека за раз? А здесь ты сможешь помочь тысячам. Миллионам!
Анна недоверчиво посмотрела на послушника.
– Ты можешь помогать нам. Работать на земле, выращивать цветы. Любишь цветы? Они прекрасны!
Анна смотрела в глаза Сиджи, и ей показалось, что в них она видит распустившийся прекрасный цветок. Вот только ее цветок увял. Как оживить его?
– Какие твои любимые цветы, сестра?
– Фиалки.
– Анютины глазки, – улыбнулся Сиджа. – Ты потеряла себя, Мария. Именно поэтому ты здесь. Ты всю жизнь искала пропавших, но на самом деле ты искала себя.
Утро выдалось светлым. Анна уже забыла, как это – видеть не темные тучи, нависшие над серым городом, а солнце. С соседней кровати ей улыбнулась Нина.
Послушники облачились в белые одежды и проследовали в куполообразное здание в центре острова – зал для медитаций и молитв.
После молитвы Сиджа начал беседовать с учениками. Кого-то спрашивал про бизнес, кого-то – про планы на жизнь. Он всегда обходил Смолину стороной, поэтому, когда он наконец поднял ее и спросил про семью, Анна растерялась.
– У тебя же есть семья, Мария? – тепло, по-приятельски улыбнулся ей Сиджа. – Кто твой отец?
У Марии, в отличие от Анны, семья была. Полноценная, любящая. Эту легенду они подготовили еще со Светой, когда продумывали биографию новой личности Смолиной. Но против своего ожидания Анна выдала совсем другое.
– Я с ним не общаюсь.
Какого черта, Смолина! Нужно быстро исправиться, вернуться в русло легенды!
– Точнее, общаюсь, но…
– У тебя есть дети?
У Марии детей нет. Но есть возможность их родить, в отличие от…
– Я не могу иметь детей.
