– Смолина, здорово! – голос Андрея Мылина звучал наигранно бодро. В общем, он всегда так звучал, за исключением тех случаев, когда за искусственным позитивом проявлялся Андрей настоящий – и тогда из его рта начинала литься желчь. – Я заменил масло в «Пинине», а так он бодрячком, для рыбалки в самый раз! Тебе-то все равно не нужно. А ты там давай поаккуратнее с моим «Ларгусом»! В лес не вздумай на нем даже заезжать!
Смолина смотрела, как на черной поверхности воды в турке начали подниматься пузырьки со дна, словно забытые воспоминания.
– Хотя ты и так, наверное, в лес больше не сунешься, да? Ты все еще орешь по ночам после того случая?
Пузырьки стали гуще. Теперь по краям турки скапливалась тяжелая черная пена.
– Знаешь, может, я бы и не ушел, если бы ты могла иметь детей… – голос из телефона звучал ровно, словно констатировал факт. – А вообще кому нужна баба, которая слетела с катушек из-за найденного трупа? Ну да ладно, че-т я заболтался! Не обижайся только! На правду же ведь не обижаются, а?
Анна невидящим взглядом смотрела куда-то сквозь черную жидкость. Телефон пискнул, ознаменовав окончание сообщения. Кофе вспенился и залил плиту.
Очень хотелось метнуть горячую турку в телефон так, чтобы она долетела до Андрея и попала точно в его грязный рот. Смолина чертыхнулась и принялась вытирать конфорку. В полной тишине делать это было невыносимо, и Анна включила телевизор.
– …интенсивные солнечные бури этой осенью приведут к небывалой активности северного сияния. Наибольший пик придется на ближайший понедельник, когда сильнейшие магнитные вспышки могут породить очень редкое сияние алого цвета, которое называется «Аврора». Жители Петрозаводска будут наблюдать эту красоту прямо из города. Мы узнали у профессора астрофизики Антона Ивановича Черновского, откуда лучше всего наслаждаться сиянием.
Анна мельком глянула на экран – на нем появился бородатый профессор в очках.
– Здравствуйте! В основном северное сияние имеет зеленовато-белый оттенок, но, в зависимости от высоты, может быть и красным. Видите ли, на высоте от двухсот километров в атмосфере преобладает атомарный кислород, и именно с ним взаимодействуют попадающие в магнитосферу заряженные частицы солнечного ветра…
– Антон Иванович, – деликатно перебил корреспондент, – это очень интересно, но, боюсь, наши зрители не настолько хорошо подкованы в астрофизике… Им бы просто узнать – откуда смотреть сияние?
Профессор непонимающе взглянул на корреспондента, словно его вырвали из приятного сна.
– Лучше всего выбирать места подальше от города, но если уж вы не можете уехать – попробуйте подняться повыше…
Анна вытерла плиту насухо. Кофе в чашке отдавал горечью – нельзя было давать ему закипеть, – и потому и так паршивое настроение грозилось рухнуть ниже плинтуса. Смолина бездумно щелкала каналы.
– …как вы считаете, игры действительно опасны и могут вызывать зависимость? Правда ли, что они могут убить?
Анна взялась за посуду. Мельком глянув на экран, она увидела молодую девушку-репортера, явно не скрывавшую своего удовольствия от общения с собеседником, который сейчас был за кадром.
– Убивает не тьма, – послышался спокойный голос. – Убивает отсутствие света.
На экране появился собеседник репортерши. Он сильно выделялся на фоне всех, кого Анна привыкла видеть по телевидению. Круглое лицо в морщинах, обрамленное черной бородой с проседью, прикрытые глаза, подернутые дымкой, сложенные в молитвенном жесте руки, длинные белые одежды – все в нем излучало спокойствие.
– Но ведь Антон Белозерский шагнул из окна после того, как поиграл в таинственную игру. Разве такое возможно?
Человек в белых одеждах сделал скорбное лицо.
– Все возможно в царстве тьмы. Заблудшие во мраке души не находят спасения и выбирают путь самоуничтожения. Мы должны привести наших детей к свету.
– Вы баллотировались в губернаторы Петрозаводска, но проиграли выборы. Зачем религиозному деятелю идти в политику?
– Город тонет во мраке греха. Вы же знаете, что моя благотворительная организация «Дети Рассвета» очищает берега Ладоги от последствий радиации, что мы ездим по местам мировых эпидемий с гуманитарными миссиями. Но при этом нельзя забывать о нашей родине – я обязан помочь этому городу.
– А разве город в опасности?
Старец в белом незряче взглянул на собеседницу.
– Кровавое сияние предвещает события, предсказанные Нострадамусом. Грядет великое время перемен. Люди должны услышать.
– Но вы уже предсказывали конец света в девяносто девятом году, и тогда ничего не случилось. Ваши позиции пошатнулись. Скажите, именно это помешало вам баллотироваться в мэры Петрозаводска?
– Форма может ошибиться. Но суть останется истинной.
– Так кто же вы на самом деле? Учитель? Пророк? Бизнесмен?
– Дерево находят по плодам, а не по названию, – смиренно ответил старец.
Пока Анна отворачивалась, картинка сменилась. После заставки с надписью «Слово Петрозаводска» на экране показали фасад грязного одноэтажного здания где-то на задворках города и крупно синюю табличку с адресом: «Лыжная, 10».
