— Он лежал на кухонном столе! Или мне теперь нельзя трогать ничего на кухне? — с вызовом бросила Ленка. — Голодом морить будешь, чтобы я такой же стала, как твой заяц драный?
— Закрой рот!
— Дура!
— Марш в свою комнату! — рявкнула Анна. — И чтобы не смела оттуда нос высовывать!
Ленка круто развернулась и, чеканя шаги, исчезла в комнате, на прощание хлопнув дверью так, что штукатурка посыпалась. Чайник закипел и из его металлического носика вырвался пар вместе с отчаянным свистом. Смолина раздраженно крутанула ручку газа, чуть не отломав ее. Это она дура? Да как эта малолетка смеет так с ней разговаривать в ее доме! Если бы Анна в детстве хоть раз позволила такое слово в адрес отца или баб Нины, потом неделю сидеть бы не смогла! А, ну да, она же забыла — она не мать. Она Анна. Дура.
Так, спокойно, Смолина! Как там учила Света? Медленный вдох... выдох... Ленка трудный ребенок, она все детство провела в интернате. Нужно помнить об этом и быть помягче... нужно... Похоже, Анна ночью оставила Тима на кухне, и по ее вещам никто не лазил. Вот же клуша! Но какого черта эта маленькая стерва швырнула Тима?! Еще и дурой назвала! Так, спокойно. Вдох... выдох... вдох... Сейчас нальем чаю и окончательно успокоимся.
— Зачем было меня из интерната забирать вообще? — послышалось из комнаты. — Знала бы, что ты такая сука, ни за что не согласилась бы с тобой жить! А еще хочешь, чтобы тебя называли матерью!
Анна в сердцах швырнула полный чайник в раковину, и тот взорвался брызгами кипятка и пара.
***
День тянулся медленно, словно прилипшая к подошве жвачка. Анне не давали покоя мысли об игре. Теперь, когда она нашла диск, Смолина стала еще ближе к разгадке, но вынуждена была несколько часов провести в душном офисе, разгребая документацию по типографии. Это неимоверно бесило, к тому же после ночных приключений, недосыпа и очередной ссоры с Леной Смолина никак не могла прийти в нормальное состояние — она заливала в себя уже четвертый кофе, но мозг отказывался включаться в работу. Хотелось кого-нибудь убить.
Как только рабочий день подошел к концу, Анна чуть ли не бегом бросилась к машине. Связываться с Гуру с рабочего компьютера она бы не рискнула, к тому же не знала как — в клубе выходить в даркнет помогал админ. Смолина завела чуть прогретую машину, пытаясь согреть дыханием озябшие на руле руки, и не забыла заскочить за пятым латте.
Когда Анна подъехала к компьютерному клубу, уже начинало темнеть.
— Это снова вы, — настороженно произнес волосатый админ.
— Скучал? — Анна облокотилась на стойку.
— Если можно, сегодня не надо пытать детей.
— Да ладно, я даже никого не убила в тот раз. Но сегодня я не выспалась, у меня особенно отвратительное настроение, — Анна проницательно посмотрела на админа, и тот как-то скукожился. — Так что лучше меня не злить.
Смолина прошла за уже привычный ей компьютер в углу. Подростки перед ней расступились, словно стайка воробьев, разлетевшихся по веткам при приближения большой птицы. Админ что-то пощелкал по клавишам и на экране компьютера появился уже знакомый Анне форум. Она кликнула на переписку с Гуру.
«Я достала диск.»
Сообщение ушло. Смолина смотрела в монитор, ожидая ответа. А если его не будет? Если он не ответит? Или он сейчас не за компьютером? Анна посмотрела на часы — воскресенье, 17.40. Нормальные люди в это время дома с семьей. Смотрят телевизор, либо в кино ходят. Анна тяжело вздохнула. Может, когда-то и у нее будет нормальная семья? А пока она готова ждать хоть до утра понедельника когда Гуру выйдет на связь.
Из колонок донесся неожиданный звук и Анна подпрыгнула на стуле.
«А ты настойчивая милфа!»
Смолина перевела дух. Что еще за милфа?
«Милфа — это что?»
«Не важно. Что ты хочешь от меня?»
«Хочу понять что делать дальше.»
«А я тут при чем? Это же ты заварила эту кашу.»
«Мне нужно чтобы ты ещё кое-что сделал.»
«Что именно?»
«Я передам тебе диск. И ты узнаешь, что внутри игры.»
Пауза.
«Ты больная?»
«Тебя не учили, что со старшими так разговаривать нельзя?»
«С адекватными старшими. И потом, ты не знаешь сколько мне лет.»
«Да мне плевать, если честно. Мне нужно понять, что не так с игрой. Сколько это будет стоить?»
«Ни сколько. Я не возьмусь.»
«Испугался?»
«Нет. Просто не возьмусь.»
«Понятно. Значит, ты сыкло?»
«Я известный на весь даркнет нетсталкер. И я не сыкло.»
«Тогда в чем дело? Ты же не веришь, что игра может убить!»
Какое-то время курсор сообщения мигал — словно на той стороне думали, что ответить.
«Ты не понимаешь, что такое даркнет. Это чертова помойка, в которую сливают самую чернуху со всей мировой сети. Здесь можно найти такое, о чем потом будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.»
«Значит, не поможешь?»
«Нет. И тебе не рекомендую влезать в это.»
Анна задумалась.
«Ладно, деньгами тебя не заманишь. Но, может есть что-то кроме денег? Что тебе нужно?»
Некоторое время окошко мигало пустотой. В новом сообщении вместо текста было какое-то вложение — фотография. Анна открыла ее и обомлела. С экрана монитора на Смолину смотрела она сама.
«Это ты?» — спросил Гуру.
«Откуда у тебя мое фото?»
