— Что ты от меня хочешь? Звони в милицию! И у тебя же есть целая организация по поиску пропавших, при чем тут я?
— Уже всех обзвонила, ориентировки разосланы, клеят объявления. Но мне нужны люди для поиска, да черт возьми, мне нужна любая помощь!
— Ладно-ладно, не кричи! Я бы помог, честно, но ты же знаешь — я с утра уезжаю на рыбалку.
Анна замерла с трубкой у уха.
— Что? Мне не послышалось?
— Ань, пойми — сейчас самое время, после дождя должен быть клев. У меня отпуск в конце концов! Ты же не думаешь, что я его просру его в городе?
Повисла тишина. Смолина не веря смотрела на телефон, словно это он был виноват в том, что Мылин конченный козел.
— Ты что там, умерла что ли?
— Слушай сюда, — холодно сказала Анна. — Я заеду через полчаса. Мне нужен Пинин.
— Ань, какой Пинин? А я на чем поеду? Мы на пузотерке в лесу сядем в такую погоду! У Пинина хоть лебедка есть! Я парням обещал...
Смолина не стала слушать и бросила трубку. Она распахнула шкаф и достала оттуда тревожный рюкзак. Отличная привычка держать все наготове, мелькнуло у нее. Смолина проверила батарейки, рацию и быстро оделась. Когда Света вышла из ванной, Анна уже стояла на пороге во всеоружии.
— Поедешь?
— Надо забрать Пинин у этого козла и найти Ленку.
Света понимающе кивнула.
— Я буду здесь, займусь координацией. Держим связь!
— Спасибо, Свет!
Света поддерживающе улыбнулась.
— Когда все наладится, расскажешь почему твой бывший козел? Люблю мелодрамы!
Через полчаса Анна была в Голиковке у дома Мылина.
Лучи фар выхватили из пелены дождя и ночной тьмы знакомый силуэт Пинина, и сердце Анны забилось чаще. По мнению Андрея внедорожник больше бы пригодилась для рыбалки, нежели для поисков пропавшей дочери, но Смолина не могла с ним согласиться. Она остановила машину рядом и вышла. Из подъезда появился сонный Мылин.
— Ань, ну так не делается! — сходу начал он.
— Не учи, — отрезала Анна, сунула ему в руки связку ключей от Ларгуса и раскрыла ладонь. — Ключи.
Андрей молча смотрел на нее, и его лицо постепенно превращалось в мерзкую гримасу с надменной ухмылкой. Смолина каждый раз удивлялась, что за супер-способность такая — вроде симпатичный парень, но в считанные секунды умеет превращаться в мразь.
— Она не вернется. И ты это знаешь.
— Тебя забыла спросить. Ключи.
— Ты же взяла ее из детдома только для того, чтобы заглушить боль... признайся себе, Ань, — он медленно проговаривал слова, словно растягивая удовольствие. — Ты не могла вынести что не спасла тогда малютку, и решила что вот таким образом загладишь вину перед... перед кем? Перед самой собой? Но это так не работает, Ань, ты же взрослая девочка, должна это понимать!
Андрей протянул руку к лицу Смолиной и смахнул мокрые волосы, прилипшие к ее лбу.
— Да и зачем она тебе? Помнишь, когда ее не было, как славно мы резвились вдвоем в пустой квартире, а, Ань?
Он опустил руку ниже и провел пальцем по ее губам, собирая с них капли дождя. Смолина приоткрыла рот и в следующую секунду ее зубы со всей силы впились в пальцы Мылина. Он вскрикнул.
— Ты что делаешь, тварь?
Смолина с силой схватила его за яйца, и Андрей высоко завизжал. Анна вытянула руку с раскрытой ладонью.
— Ключи.
Звякнув, связка ключей легла в ладонь Анны. Она отпустила Мылина и зашагала к Пинину.
— Ну и сука же ты, Смолина! — прошипел он вслед, согнувшись от боли.
Анна уже забыла это чувство, когда садишься за родной Пинин, но как только руки легли на до боли знакомый руль, что-то теплое поднялось внутри. Откуда-то из глубины пришел ответ — она больше не одна в этом холодном мире. С ней он — верный друг.
Мотор Пинина взревел, колеса крутанулись по мокрой земле, обдав брызгами Андрея, и паджерик сорвался с места. Он уносил Анну от рыданий в подушку, скандалов и истерик, от Мылина с перекошенным от боли лицом и от свежей надписи «козел», выцарапанной ключом на двери Ларгуса.
Фонари истекали оранжевым огнем, заливая дорожное полотно и плавя мокрый асфальт. Машина стремительно неслась сквозь ночь, но Анне казалось, будто колёса паджерика вращаются всё медленнее, погружаясь в эту огненную реку, словно верный Пинин не хотел везти свою хозяйку навстречу судьбе. Анна топила педаль газа, как будто пытаясь утопить воспоминания в этой осени. Мотор ревел, фонари проносились мимо, исчезая во мраке минувшего. Смолина почти физически ощущала, как пространство становится вязким и сопротивляется движению, но остановиться уже не могла. Тени прошлого густились за плечами, окутывая заднее сиденье. Остановиться — значит дать теням взять вверх. А этого она никак не могла себе позволить.
Чертова осень затягивала в себя, словно болото. Из дождливой глубины вылезало прошлое, которое Смолина так надеялась забыть. Но теперь она завязла в этом деле, осень стала ее жизнью, а прошлое — настоящим.
Анна включила рацию.
— Штаб, прием. Мотылек на связи.
— Рада тебя слышать, Мотылек! — послышался теплый голос Светы. — Я очертила зоны поисков, координаты у тебя в смс.
