— Можно так не делать? — Анна хмуро покосилась на его пальцы (нервы и так не к черту) и Виталик перестал. — Я почти уверена в этом. Он как будто стоял в шаге от меня и насмехался.
— А если это был вообще не он? Мало ли от кого может пахнуть ладаном!
Смолина подумала, что Виталик прав. Но что-то подсказывало ей, что это не было случайностью. Тогда, у лифта, она металась в поисках запаха, как ищейка, потерявшая след. Вглядывалась в лица прохожих, уже понимая, что это бесполезно. Убийца — а Анна все-таки была уверена, что это именно он — оставался невидимым. Он заявлял о себе только тогда, когда считал это необходимым. И самое страшное — это мог быть кто угодно.
Анна свернула на Октябрьский проспект и Пинин влился в поток машин. Мимо неслись старенькие «Жигули» и «Москвичи», подержанные «БМВ» и «Мерседесы». Прогрохотал древний «ЗИЛ». В какой-то момент Смолина поймала себя на мысли, что тревожно скользит взглядом по соседним машинам, словно пытаясь увидеть или скорее почувствовать что-то, поймать чужой взгляд.
— На самом деле ты могла бы меня не уговагивать, тогда, когда пгосила найти инфу пго фигму, — Виталик отхлебнул из банки энергетик, купленный Анной. — Я и сам хотел поучаствовать в поиске.
Анна скосила на него взгляд. Ей вдруг захотелось залепить парню пощёчину от души.
— Тогда зачем ты довел меня до слез?
— А я и не доводил. Ты же сама плакала! — безапелляционно ответил Виталик. — Тем более ты женщина, вы вечно ноете.
— Да уж, — вздохнула Анна. — Теперь я понимаю, почему ты всё ещё девственник.
— Почему? — удивился Виталик.
— Ты вообще слышал про такое понятие как любовь?
— Человек просто набог химических элементов, объединенных манией величия, — с умным видом сказал Виталик. — Так что любовь — это пгосто всплеск гогмонов.
— Потому у тебя и нет секса, биолог хренов, — буркнула Смолина.
Анна остановила машину на парковке у офиса. На фасаде трехэтажного кирпичного здания висела синяя эмблема в виде рупора. Надпись над входом гласила: «Слово Петрозаводска». Газета славилась своей независимостью, и позиционировала себя как голос правды Карелии. Смолиной попадались на глаза несколько их занятных статей-разоблачений, скандалов и расследований — чего только стоила история о рейдерском захвате «Медсервис Интернешнл», прогремевшая на всю Карелию.
— Вы к кому? — охранник на проходной, хмурый парень с бритой головой, критически оглядел парочку.
— Мне нужно поговорить с Глебом Листиным, — ответила Анна.
— Листиным? — удивился охранник. — А вы кто?
— Благотворительная организация «Anna Search». У нас есть информация для Влада.
Охранник как-то странно взглянул на нее и подошел к селектору.
— Тут люди пришли, спрашивают Глеба Листина.
Из селектора что-то ответили, и охранник вернулся к Смолиной.
— Сейчас к вам подойдут, — он не отрывал взгляд от Анны, и что-то в этом взгляде было недоброе.
— Что-то не так? — спросила Смолина. Охранник хмыкнул, и отошел в сторону.
— Зачем ты все постоянно обманываешь пго «Anna Search»? Ты же там больше не состоишь? — шепотом спросил Виталик.
— Заткнись, — процедила Смолина сквозь сомкнутые губы.
— Охганник как-то стганно на нас смотгит, — продолжил Виталик.
— Что, уже страшно стало? — усмехнулась Анна. — Не передумал со мной поисками заниматься?
Двери лифта за турникетами открылись, и оттуда вышел молодой человек с бегающим взглядом. Он остановился у турникетов с другой стороны от Анны.
— Вы спрашивали Листина?
— Меня зовут Анна, я из благотворительной организации «Anna Search». Влад, я хочу поговорить с вами о вашей статье...
— Он здесь больше не работает, — оборвал ее человек.
— Так это не вы? — удивилась Анна. Человек помотал головой. — А где он работает?
— Нигде. Точнее понятия не имею, — отрывисто проговорил человек, словно скупился на слова. — Он исчез три года назад.
Анна молча смотрела на человека, пытаясь переварить информацию. Краем взгляда она поймала на себе внимательный взгляд охранника.
— Мы можем поговорить? Где-нибудь... не здесь?
Человек помялся, потом достал из кармана карточку, приложил к турникету и торопливо прошел к дверям, кивнув Анне. Смолина переглянулась с Виталиком и последовала за ним.
Они вышли в серый день. Человек отошел за угол, встал под табличкой «не курить» и достал из помятой пачки сигарету.
— Вы знали Глеба? — спросила Анна. Человек молча чиркал зажигалкой, пытаясь закурить. Смолина заметила, как нервно подрагивали его руки. На безымянном пальце правой руки блеснуло обручальное кольцо.
— Игорь. Игорь Цирин, — представился человек. Анна вытащила зажигалку и дала ему прикурить. Он нервно сделал глубокую затяжку. — Мы работали вместе. До того как...
— Это случилось после выхода статьи о Светорожденном?
При упоминании этого имени Цирин поперхнулся дымом.
— Мы не обсуждаем это.
— Почему?
— Потому. И вам не советую.
Цирин смотрел куда-то мимо нее, словно разговаривая с пасмурным небом. Руки его были в карманах потрепанных джинс, будто он не желал иметь с этим делом ничего общего.
— Когда вы в последний раз его видели?
