Люди, не отрывая глаз, следили за тем, кто еще совсем недавно был одним из них. Крики стали стихать, огненные всполохи уменьшаться, пока не превратились в искры и не ушли под воду насовсем, вместе с горсткой пепла, который унесла река.
Глава 28
Дим аккуратно разорвал свою связь со стихиями. Теперь уже точно он сделал, все что мог. Он оглянулся на сестру. Элени сидела на песке в объятиях избранника, обвив его шею руками и спрятав лицо у него на груди. Энтони нежно гладил ее по волосам, по плечам, что-то тихо шептал.
Димостэнис нашел глазами Конна. На лице старосты лежал отпечаток вины и дикой усталости. Столько аров он тянул все это на себе. Выстроил этот мир, защищал, заботился. И не смог уберечь от беды.
Только вот больше это не проблемы Дима.
Он вышел из круга, люди в такой же тишине расступались, пропуская его. Дошел до реки. Немного постоял, подставляя лицо легкому ветерку, сделал шаг, второй, нырнул, уходя под воду. Хотелось освежиться, смыть с себя кровь, грязь, хотелось хоть немного забыться.
На крыльце дома его ждали Элени, Энтони и Бренна. Димостэнис улыбнулся, приветствуя друзей, открыл дверь, приглашая их войти. Ему было интересно узнать, что произошло во время его отсутствия и почему у Ждана были его вещи.
Как оказалась, Бренна после их ухода стала следить за Жданом, чтобы знать, что он еще замыслит и успеть предупредить в случае новой опасности. Она видела, как ночью он забрался в дом Дима и был там какое-то время. Она хотела ему рассказать об опасности, но не успела.
Энтони пересказал Бренне и всем остальным, кто был рядом, что узнал от Дима о Ждане еще в лесу, когда на них напали волки. Мартин вдруг стал перебирать мешки, которые они привезли с собой, и нашел один, набитой волчанкой. Мужчина рассказал, что такая трава росла у них в лесу, и как она действует на волков.
Сомнений больше не оставалось, кто виноват в смерти остальных жителей деревни.
— Ты отлично разделался с этим негодяем, — торжествующе произнесла Бренна.
— Он сам с собой разделался. Я лишь чуть ускорил этот процесс, — едва заметно покачал головой Дим. Он бросил короткий взгляд на сестру, которую Энтони держал за руку, ни на миг не отпуская. На ее коже ярко выделялись следы ожогов.
— Ты отличный стрелок, — он перевел взгляд на художника. — И луки у вас отличные. Такие же, как и у Кристиара. Работа мастера — сразу видно. Откуда они здесь?
— Это я их сделал, — Энтони улыбнулся. И все же не удержался: — Когда заняться было нечем между точением карандашей.
Димостэнис провел рукой по лицу.
— Энтони Ингард, — он наконец понял, почему это имя всегда казалось ему смутно знакомым. — Мариш Ингард — твой отец?
Художник кивнул.
Мариш Ингард известный на всю страну оружейник. Лучший за многие ары. Они жили в Маракоэйре, в крупном промышленном городе, где отец имел свое собственное производство. Мама Энтони — известная художница, чьи картины украшают стены многих богатых Домов Астрэйелля. Их семья была известна, богата и пользовалась уважением. Все изменилось, когда погиб Стефан Эллетери. На труд Мариша наложили лицензию, и теперь он был обязан работать на империю, то есть отдавать свои работы и получать за это гроши. Либо же пригрозили обвинить его в создании подпольного течения и заговоре против погибшего императора.
Мастер не растерялся, он уже давно, как только началась смута, был готов к решительным шагам. Мариш продал свой завод одному шакту за очень хорошие деньги со всеми заготовками и чертежами и вместе с семьей переехал жить в другое место.
Отец стал обучать Энтони своему мастерству, но тот больше любил работу с живым материалом — бумага, дерево, карандаши, к тому же его больше волновали работы мамы. Он уехал учиться в Эфранор, где уже выбрал ремесло архитектора и стал этим зарабатывать себе на жизнь.
— Что случилось с твоими родителями? — спросила Элени.
Дим уже приготовился выслушать очередную грустную историю, когда Энтони, пожав плечами, спокойно ответил:
— Ничего не случилось. Они живут в том же городке. Благо у моей семьи достаточно золотых, чтобы позволить себе жить, как они хотят. Отец еще долгие ары делал арбалеты, к тому же продавал чертежи оружия тому дельцу, который купил его производство.
Димостэнис был рад слушать, что с семьей Энтони не произошло ничего плохого. К тому же вдруг понял, почему судьба не развела его с Элени.
Выросший в талантливой семье, всегда имевший дом, родителей, Энтони не знал бед и трудностей жизни. Такой же талантливый, как и его родители, умный, ироничный, открытый он не видел в одаренных врагов.
Элени же девочка, выросшая в изолированном от любой бури мире, наивная, любопытная, тянущаяся ко всему интересному, не успела увидеть, что окружающая ее реальность гораздо сложнее и живет по своим строгим правилам и законам.
Встретившись, эти двое по своему обыкновению просто не увидели преграды, которая стояла между ними.
О, Боги! Какое оказывается полезное и замечательное умение — просто чего-то не видеть!
