— Знаю. На нем был ошейник. Ты слишком благороден, мой серебряный друг, чтобы использовать и его и кинжал. Скажу больше — я даже знаю, кто это сделал. Ты всегда был лишь оружием в моих руках. Моей ширмой. Моей тенью. Как хочешь!
Император издевательски рассмеялся.
— Тебе надо было всего лишь признать мою волю. Признать меня своим повелителем. Тогда ты не превратился бы в гонимое ничтожество.
— Слишком высока цена была, — Дим кинул взгляд в сторону Олайи.
— Она все равно моя.
— Я тебе ее не отдам. Я больше не отступлю.
— Ты бросаешь мне вызов, Серебряный? — пренебрежительно фыркнул Аурино.
Димостэнис стиснул зубы, держа себя в руках.
— Да.
— Считал тебя умнее. Какой же ты глупец, думая, что сможешь выстоять один против меня. Против силы! Против всей империи!
— Чтобы сила на тебя работала, сначала убедись, что она тебе принадлежит, — не преминул наступить на больную мозоль бывший главный советник.
— Жаль, что твои советы мне больше не нужны!
Их взгляды скрестились. Последний поединок, на кону которого стоит судьба, да и жизнь тоже.
— Пусть победит сильнейший, — принял вызов Эллетери.
Дим подошел к окну, распахнул. В комнату ворвался холод и тьма. Хорун спланировал сразу же, повиснув в воздухе, ожидая дальнейших действий своего хозяина. Тот перепрыгнул на его спину, бросил последний взгляд в комнату. Аурино медленно подошел к кровати, склонился над Олайей.
Глава 31
Димостэнис проводил дни, закрывшись в комнате в доме Милоры. Ему оставалось лишь ждать. Того момента, когда Аурино снимет с Олайи формулу союза перед тем, как богослужитель обручит их и соединит их жизни печатью Зелоса. Рокового мига, когда в его руках будут их с Олайей судьбы.
Права на ошибку у него больше нет.
В дверь тихо постучались. Дим не отреагировал. Обычно стучали, когда приносили еду, чтобы он знал, и уходили, оставляя поднос перед дверью. Однако стук повторился. Он встал, подошел к двери, распахнул ее перед нежданным визитером. На пороге стояла Агния. Сейчас она выглядела намного лучше, чем при их первой встрече. Лицо чуть поправилось, ушла изнуренная худоба и черные тени под глазами, волосы были заплетены в короткую косу и уже не выглядели растрепанной паклей. Хотя конечно до утонченной яркой красавицы, которая гуляла по набережным Эфранора, ей было далеко.
— Доброго вам дня, — она замялась, не зная, как его назвать.
— Вы, как я погляжу, оптимистка, — Дим не стал ей помогать, и общаться у него желания не было. Однако посетительница не собиралась уходить, пришлось отступить в комнату, чтобы не разговаривать на пороге.
— Я слышала ваш разговор с целительницей, — Агния испытывающе смотрела на него.
Если она думает, что он раскаивается, то зря. Олайя рисковала своей жизнью ради нее и ее ребенка, и Дим не считал это равноценным обменом.
— Это правда? — спросила она.
— Что? — сухо уточнил Димостэнис.
— Что Стефан хочет убить нас.
— Кто? — с раздражением переспросил он.
Она досадливо поморщилась.
— Аурино.
Димостэнис осмыслил ее путаницу. Пренебрежительно фыркнул.
— Вы еще скажите, что не знали, с кем имеете дело.
Девушка сжала губы.
— Сейчас речь не об этом, — тихо ответила она. — Я хочу помочь Олайе.
Мужчина зло усмехнулся.
— Знаете, я ненавидела ее. Когда скиталась, перебиралась с одного дешевого постоялого двора на другой, шарахалась от каждой тени, мне казалось, что это она во всем виновата, она разлучница и ради нее он нас бросил. Той ночью поняла, какие страдания и боль стоят за этим союзом.
— В этой истории счастлив, по всей видимости, только один Стефан! — язвительно воскликнул Дим.
— Так это правда? — Агния не обращала на его сарказм и злость никакого внимания.
— Он сказал, что ребенок — проблема. А они ему не нужны, — он не собирался щадить ее чувств.
Девушка вздрогнула. Ее глаза наполнились слезами, но она сумела взять себя в руки. Сжала пальцы, так что побелели костяшки, распрямила плечи.
— Я помогу вам. Отвезите меня к нему.
— Вы думаете, что спланированным актом самоубийства сможете как-то помочь Олайе? Скорее тогда уж Аурино.
Агния сняла с руки браслет, протянула ему.
— Этим я смогу помочь?
Димостэнис сразу узнал украшение, хотя сейчас в нем не было ни одного камня. Та роскошная вещь, которую император подарил своей фаворитке на балу цветов. Он повертел его в руках, не понимая, как это уже потерявшее свою былую красоту украшение сможет им всем помочь. Его пальцы нащупали какую-то надпись на обратной стороне браслета, он перевернул. Это был родовой знак Дома Эллетери, наложенный на герб семьи Агнии и скрепленный печатью Зелоса.
Дим замер. Медленно поднял глаза, на стоящую перед ним императрицу. А за стеной в своей люльке спал законный наследник империи.
О, Боги! Как Аурино мог пойти на это? Что им двигало? Чем он думал!
Все дьяволы Бездны! Как он сам просмотрел это?!
— Я все равно не поведу вас в Эфранор. Если вы хотите умереть, то без моего участия.
— Он не причинит мне вреда. Лично он. Поэтому я и прошу вас проводить меня, чтобы я имела возможность увидеть его, поговорить.
