— Что вы ему предложите? Публично перед всем народом признаться, что он тайно заключил союз с девицей, которая никак не может быть его избранницей? Что он почти целый ар морочил всем голову? Если вы хотели быть с ним, вам не стоило уходить. Возможно, у вас был бы шанс.
— Вы его не знаете! — с ноткой превосходства воскликнула она, задрав подбородок. Будто соперничала с ним.
— Я?! — изумился Димостэнис. — Большую часть наших с ним жизней мы были самыми близкими людьми. Он не колебался, когда решил сломать мою судьбу. И не задумывался, когда пытался убить.
— Вы говорили Олайе, что любите и будете искать дорогу, по которой сможете идти рука об руку, — использовала она последний довод.
— Вас это не касается, — зло ответил он.
— Вы доведете меня до Эллетера в тот день, когда служитель Зелоса должен будет соединить их союз.
Дим прикусил нижнюю губу. Если этот союз будет расторгнут по вине Аурино, то Олайе ничего больше не будет угрожать. Она будет невинной жертвой, обманутой и отверженной. Она будет свободной и сможет жить, как захочет. Ее жизнь будет принадлежать лишь ей самой.
Возможно, ради этого стоит попытаться сделать то, что предлагает эта безумная. Возможно, не так уж она и безумна. Если она прилюдно объявит себя избранницей императора и предъявит доказательства этого, ее жизни больше ничего не будет угрожать. Его же величество будет поставлен в крайне неприятное положение. Он вынужден будет оправдываться перед Советом Пяти за ослушание и необдуманные поступки, перед народом за ложь и вероломство, за свою слабость и неумение контролировать ситуацию.
Что будет происходить в государстве потом? Собственно, его это уже не будет волновать, но какое-то время ни Совету, ни самому императору будет ни до него и Олайи.
— Вы выдержите этот путь? — резко спросил Дим. — Я выезжаю через несколько дней. Дорога будет сложной, погода сейчас, как вы видите не очень, дожди и дороги размыты. На экипажи и долгие остановки у нас не будет времени.
— Я согласна, — быстро проговорила Агния, словно боялась, что он передумает.
— Если за это время не перемените своего решения, я возьму вас с собой.
Она не переменила и в назначенное время уже ждала его у ворот дома. Димостэнис бросил на нее быстрый взгляд и передал поводья от лошади. Они не общались. Лишь иногда он коротко докладывал своей спутнице, где они едут, где будут ночевать и когда выезжают снова.
— Я, на самом деле, не знала, кто он, когда мы с ним познакомились, — для Агнии общение с ним было еще одним испытанием. Или наказанием за ее неправедный образ жизни. Она и сама не знала уже за что, но в какой-то момент просто больше не могла молчать. Разорвать эту гнетущую тишину, наполненную его отчуждением и осуждением стало необходимостью. — Я всего семидневье назад приехала из Приморской квоты, где жила большую часть своей жизни со своей тетей после смерти мамы. Отец решил, что я уже достаточно выросла и решил забрать меня к себе в столицу. Мы встретились со Стефаном в средней части города на берегу пруда. Я каждый вечер приходила кормить туда уток, мне это напоминало о доме, а он просто проводил там время. Это было его место для уединения, когда ему нужно было сбежать от всех проблем и людей, окружающих его. Его личный мир, где он мог спрятаться. Правда в первое время он не верил, что наша встреча была случайностью и считал, что меня подослали к нему вы.
Димостэнис за все время ее монолога, не проронивший ни слова, лишь скривил губы. Он не считал Аурино врагом, поэтому никогда не следил за ним и не приставлял своих людей, хотя возможности такие, естественно, были. А на то, чтобы заботиться о личной жизни императора и поставлять ему новых девиц у него времени не было.
— А я просто наслаждалась каждой нашей встречей. Я еще ни разу не общалась ни с кем подобным ему. Мы разговаривали и молчали. Любовались кувшинками и кормили уток. Ходили по берегу пруда или прятались в тени деревьев. Он мог быть хмурым и озабоченным, и на его лице, словно сгущались тени забот и проблем всего мира. Однажды я сказала ему об этом. Его это сильно развеселило.
Агния прервалась. Дим украдкой бросил на нее взгляд. Девушка задумчиво смотрела перед собой и слегка улыбалась, словно не тряслась сейчас в седле под промозглым дождем, а стояла на берегу маленького прудика и смотрела на любимого мужчину.
— Он называл меня инопланетянкой и говорил, что я создала для него его личную Вселенную, о которой он всегда мечтал и просил меня быть хранительницей этого мира. А потом мой отец получил приглашение на Бал Цветов. Это было невероятное событие в нашей жизни. Мы не принадлежим к знатному роду и это было огромнейшей честью для нас. Отец позволил заказать мне платье у одного из лучших портных города, у которых обычно одевались благородные дамы. Я еще никогда не чувствовала себя такой счастливой и очень надеялась, что Стефан увидит меня во дворце, по приглашению самого императора, в этом шикарном наряде.
Она пытаясь сделать это незаметно, быстро смахнула слезу со щеки.
