— Она здесь вся разная. Есть просто мертвая, сквозь нее не пробиться, я там чуть не заблудился. Есть тоннели, переполненные силой стихии. Невероятная мощь. Нетронутая, цельная энергия земли. После того, как я побыл там, я стал лучше чувствовать дух пещер. Как будто я здесь уже тысячи аров.
Князь оторвал взгляд от огня и перевел глаза на собеседника. Тот и вправду весь светился серебром. Янаур улыбнулся и незаметно приложил руку к хьярту.
— Наконец, я нашел коридоры, в которых чувствовалась энергетика людей, — тем временем продолжал Дим.
— Живущих тысячу аров назад? — с самым серьезным выражением лица уточнил лэр.
— Если ты мне не веришь, — подражаю тону своего спутника, ответил Димостэнис, — можешь остаться здесь.
Вместо ответа князь потянулся к огню, в который раз упрямо пытаясь разорвать его на нити. Стихия огрызнулась и ужалила, восстанавливая свою неприступность.
— Как ты это делаешь? — вырвалось у него.
— А ты? — тоже не смог удержаться Димостэнис от давно мучавшего его вопроса.
— А я что? — искренне удивился Янаур.
— Как у тебя здесь получается пользоваться силами стихий? Здесь, где они не делятся на нити. Где их можно чувствовать, но не брать. Где, хьярт почти невозможно заставить работать. По крайней мере так полноценно и мощно, как это делаешь ты.
Эардоре бросил на него внимательный взгляд и отодвинулся, весь подобравшись.
— Я не могу работать со стихиями, — он выделил последнее слово, — только с одной. Та, которая всегда рядом и ее энергия легко доступна для меня.
Взгляд Димостэниса стал более тяжелым и в нем вспыхнули искры серебра.
— Ты только не психуй, — Янаур примиряюще поднял руки и поднялся на ноги, отойдя на несколько шагов. — Я даже предположить не мог, что ты не знаешь. Для проводника — Серебряный такая же стихия, как и четыре остальных. Для проводника же, участвовавшего в инициации — еще и доступная сила.
— Что происходит во время инициации?
— Сущности проводника и Серебряного сливаются, точно так, когда одаренный в первый раз познает мир и открывает для себя энергию стихии. Во время инициации хьярт проводника открывается еще для одного канала энергопередачи. Эту связь уже нельзя разрушить. Когда Изменяющий рядом он всегда будет доступным источником.
— Только когда рядом?
— Нельзя воспользоваться энергией потухшего огня или пересохшей реки. Стихию нужно ощущать.
— Если я поставлю щит?
Янаур покачал головой.
— Если только перестанешь дышать.
Димостэнис сокрушенно молчал. Не все знания доставляют удовольствие.
— Как ты думаешь, почему, когда появлялся Серебряный его проводниками всегда становились либо сам император, либо приближенные к нему особы?
Дим бросил злой взгляд на князя.
— Это все описано в книгах, — спокойно продолжил тот, — не я устроил тот пожар на пустыре, когда тебе понадобилась помощь. Я всего лишь оказался рядом. Да я сначала и не понял. Теория есть теория, а когда приходит время практики все совершенно по-другому. Я просто пытался понять, что с тобой, а потом меня словно в воронку затянуло. И сколько бы ты не злился, я все равно благодарен судьбе за то, что смог испытать подобное.
Иланди фыркнул и отвернулся. Потянулся к потоку огненной стихии, текущий в его крови, слегка прикрыв глаза и уходя в себя. Огонь дрогнул и погас, забирая с собой тепло и свет. Янаур не отрываясь следил за действиями Серебряного.
… Ты — моя стихия. Я могу проводить твою энергетику сквозь себя и подпитывать хьярт. Так и раньше было, я этого просто не понимала, а сейчас отчетливо ощущаю…
Олайя часто говорила, что рядом с ним становится сильнее. Дим не придавал значения ее словам. Вернее, придавал, но наделял их несколько иным смыслом. Теперь понятно почему советники так боялись сближения Аурино с ним и всячески препятствовали этому.
Димостэнис медленно поднялся на ноги.
— Я всегда буду слабее своего проводника? — прямо спросил он. Если уж знать правду, то до самого конца.
Янаур беззлобно усмехнулся.
— Разве кто-то может быть могущественнее стихии? Какой бы силой не обладал шакт, он всего лишь человек, одаренный определенными способностями. Как вообще твой хьярт уживается с серебром? Они разве не противоположны по своим функциям?
Его бывший соратник всегда умел работать с информацией, сопоставлять факты, делать правильные выводы.
— Пора идти. Мы теряем время, — перевел Дим тему разговора. Догадливость лэра не входила в его планы. Он не собирался разбрасываться тайнами, которые возможно однажды могут спасти ему жизнь.
