— Боже мой, Димка! — Алла все же подошла к нему, — что случилось? Кто это сделал?
— Посланники твоего мужа.
Девушка замерла.
— Долго ты собиралась еще молчать? Пока не помирилась бы с ним?
— Мы разводимся. Я подала документы. Я боялась тебе сказать.
— Все три месяца?!
Ее глаза наполнились слезами.
— Позволь я все тебе объясню, — она протянула к нему руку, но он не позволил к себе прикоснуться.
— Уже поздно, — сухо произнес Дима, — поэтому сейчас уйду я. Утром оставь ключи на столе и просто захлопни дверь.
— Дима!!!
Он открыл дверь.
— А ты?! — закричала она ему в спину. — Ты!!!
— Что я? — мужчина с недоумением повернулся.
— Та сказка, которую ты мне рассказал. Ты думаешь, я не поняла, что ты о себе? О своем друге и женщине, которую ты любишь. Которые оба тебя предали и бросили. Поэтому ты не веришь ни в дружбу, ни в любовь! Моя Лала! Моя Лала! Она всегда рядом. Это ее ты ласкаешь, ее волосы заплетаешь, ее любишь! Только я — не она! Не она! Не она! Понял?!!
Звук захлопнувшейся двери стал единственным ответом на брошенные обвинения.
Дима не помнил, как провел эту ночь. Пытаясь понять, кто он, где находится, в каком мире существует, и что дальше ему делать. Лишь под утро он забрел в какой-то отель, чтобы привести себя в порядок и поехать на службу. Где его уже ждал адвокат господина Солонского, Леонид Игоревич Ашорин.
— Дмитрий? — мужчина внимательно посмотрел на вошедшего в кабинет начальника отделения капитана. — Я адвокат господина Солонского Романа Владиславовича. Он попросил меня защищать интересы его людей — Эдуарда Зарянского и Тимура Ковалева.
Сильверов бросил вопросительный взгляд на полковника. Тот глазами показал ему на стул.
— Какая забота о ближних своих, — ехидно заметил Дима, садясь на предложенное ему место.
— Действительно, Эдуард Викторович является начальником охраны Романа Владиславовича и ему хотелось бы разрешить возникшие трудности у его людей.
— Начальник охраны?! — удивлено воскликнул капитан. — Вы это серьезно?
Адвокат сделал вид, что не заметил иронии в голосе собеседника.
— Как я уже сказал, Роман Владиславович хотел бы загладить произошедшее недоразумение.
— Нападение на сотрудника полиции, к тому же с отягчающими последствиями я бы не стал называть недоразумением. И по закону нашего государства карается лишением свободы до пяти лет.
Ашорин даже бровью не повел.
— Понимаете, Дмитрий Дмитриевич, это всего лишь ваше видение. Эдуард Викторович же настаивает совершенно на другом.
— Интересно послушать, — Дима чуть прищурил глаза.
