— Так вы оказывается спасители! — издевательски протянул Димостэнис. — Отдавать в знатные семьи детей, рожденных от запрещенных союзов! Браво. Если бы меня сейчас не тошнило от вас и ваших деяний, я бы даже восхитился. На одних надеть цепи, на других узду, а самим забраться на вершину мира!
— Только строгий контроль поможет одаренным не исчезнуть с лица Элиаса. И кому-то надо об этом заботиться.
— Заботиться?! — Дим аж задохнулся от такого определения существующих правил. — Сотни аров одни люди обрекали других на страдания! Почему вы так боитесь тех, у кого нет дара?
— Димостэнис, подумай, что будет, если люди узнают правду. Они поймут, что мы не такие могущественные, как кажемся. Что наша сила без них — миф. Что венец природы не мы. Они. Именно они главные на этой планете. Мы же просто, — отец пытался подобрать нужное слово, — вырождающиеся отродье. Если мы покажем свою слабость, свою зависимость, сами очень скоро окажемся в резервации.
— Вы думаете, это может продолжаться вечно?
— Мне не нужно вечно. Я уже в конце своего пути. Даже ты не сможешь помешать мне.
— Путь Палача?
— Величия! Я всю свою жизнь посвятил тому, чтобы наш Дом, великий род Иланди занял место, причитающееся ему по праву сильного.
— Ты сошел с ума? — жалостливо поинтересовался Дим.
— Как только я увидел силу здешних мест и понял, что миф про наследие нашей семьи — может стать правдой, я начал прокладывать свою дорогу. Когда же родился ты — я точно знал, что все осуществимо. Дальше же все шло, как будто небеса благословляли меня. Гибель Стефана…
— Убийство императора Стефана.
— А! — махнул рукой Лауренте, — он сам напросился. Захотел все разрушить. Дать волю смертным, пустить их в верхние города, разрешить смешанные союзы. Ты очень вовремя сумел подстроить под себя Аурино. Ты уже в детстве мог изменять ход событий. Юному наследнику грозила обитель для неполноценных детей, а ты смог вернуть его к нормальной жизни.
— В чем же здесь твоя выгода? Почему было не убить его сразу?
— Тогда наш Дом был еще не готов. Мы бы просто погрязли в войне с остальными родами. Вряд ли Дайонте или Олафури добровольно согласились бы отдать нам корону. Мне пришлось ждать пока мое основное преимущество войдет в свою полную силу.
— Зачем ты мне сейчас это говоришь? — Димостэнис неожиданно почувствовал болезненный укол, голос дрогнул. — Ты всегда скрывал от меня возможности моего дара.
— Сталь должна закалиться, прежде чем пускать ее в ход. Ты был слишком юн и просто сгорел бы, растратив свой огромной потенциал. Ты должен был стать сильным, уверенным в себе, пройти испытания. Твое назначение главным советником было последним шагом на пути к намеченной мной цели. Я так гордился тобой! Ты показал во всей красе величие и могущество нашего Дома. Мне осталось всего лишь немного помочь тебе.
— Убить еще одного императора.
— Это было бы в идеале, — развел руками Иланди старший. — Ты же смог вернуть его даже от Врат Зелоса.
Дим стиснул зубы. Он всю голову сломал в поисках ответов на свои вопросы. Кого только он не обвинял в покушении на императора на праздничном шествии. Все встало на свои места лишь здесь, когда он вновь увидел эти взрывающиеся шары.
— Ты разочаровал меня, — обвиняющим тоном произнес Лауренте. — Твоя слепая вера в вашу дружбу и то, что он ценит это, превзошла мои самые худшие опасения. Чем он отплатил тебе?
— Пусть это будет на его совести, не на моей!
— Совесть — отговорка для слабых. Ты оказался не так силен, как я думал. Ты простил ему предательство, когда он бросил тебя подыхать на стенах Эшдара, унижение в зале суда, позорную ссылку. Ты отдал ему свою женщину. За тобой стояла армия, Димостэнис. Ты просто сбежал! Для чего?! Чтобы защищать убогих? Так и будешь бегать от одного поселения к другому, пытаясь прикрыть всех своих серебристым щитом?
Лауренте зарычал от ярости. Огненные всполохи отделились от его ауры и ударили по преграде. Ее создатель лишь сжал кулаки в кармане куртке, слегка покачнувшись и незаметно выправил поврежденные нити.
— Как тебе удалось скрыть все это, — Димостэнис обвел руками вокруг себя, — от остальных?
— Я не скрывал, — самодовольно хмыкнул глава Дома, — просто остальные особо не совали сюда свой нос, считая это ниже их достоинств. Еще мой отец спихнул на меня эту обязанность — следить за северными приютами. После же моей победы над мятежниками, я пришел к выводу, что уничтожать всех — глупо и бессмысленно. Разбитые сердца всегда были отличными воинами. В конце концов их обучали в закрытых классах Великих Домов и в них многое вложено. Из них состоят элитные отряды армии Дома Иланди. Сотники, тысячники, даже старшие офицеры имеют эту татуировку.
