— Не надо считать империю слабой, — продолжал тем временем Янаур, — возможно они погрязли в своих варварских традициях, зазнайстве, чванливости, но они не глупы и не слабы. Ни наша наращенная военная мощь, ни союзники не помогут одержать нам быстрой победы. Против кого мы введем свои войска? Против Аурино Эллетери, который воюет с бунтарем за свою корону. Или против Лауренте Иланди, который пытается занять трон императора. Здесь не тот случай, когда враг моего врага мой друг. Война всех против всех. В которой мы проиграем.
— Вы недооцениваете мой народ, — фыркнула Кари. — Может быть потому что лэрд так долго жил в империи, что теперь Астрэйелль считает своим домом? — попыталась она выправить положение.
— Мы проиграем, — князь едва заметно покачал головой, но не стал отвлекаться на провокации, — потому что, ввязавшись в войну отбросим все наши достижения на много аров назад. Убьем землю, разрушим экономику, заберем мужчин с полей. Что будет с долиной? Как вы думаете, почему император не может покончить с бунтом и уничтожить мятежника? Я видел это оружие собственными глазами и его разрушительную мощь. Нам нечего противопоставить ему. Зачем лезть на рожон? Я не могу не поддержать Димостэниса, потому что он как никто другой знает, что значит правящая династия для имперцев. Но когда народ поймет, что крови Эллетери в императоре уже давно нет, и что будущий наследник всего лишь наполовину смертный полукровка, кто поддержит такого императора? Кто пойдет за Советом или за Лауренте Иланди, когда будут знать, что они и их предки творили все эти ары. Люди измучены. Империя, устав от застаревших язв на своем теле, как любой организм, борющийся за выживание, сама уничтожит причину заболевания. Мы не будем в стороне. Нашей задачей будет повести их по нужному пути. Мы сделаем то, что хотели многие ары — победим империю. Не разрушив долину и не пролив крови ее жителей. Кто согласен с моими доводами, прошу голосовать.
— Они все проголосовали за, Гард, — Кари подняла глаза на своего охранителя. — Все до одного. Как будто меня и не было.
Лорик зашел за княгиней в ее покои, когда увидел в каком бешенстве она возвращалась с Совета.
— Почему ты не настояла? Ты же правительница Мюрджена, а не Эардоре.
— Он воспользовался правом вето и его поддержали безоговорочно все. Я не могу отменить это правило.
— Зачем ты вообще его терпишь? Он постоянно переходит тебе дорогу? — раздраженно выдохнул Гард. — Зачем ты вернула его на должность первого везеря?
— Это было нужно, чтобы успокоить всех недовольных. Чтобы показать всем, кто был против моего правления, что Эйлин и Эардоре заодно.
Эсса Лорик прошелся по комнате.
— Я могу сделать так, что его просто не будет.
Кари покачала головой.
— Мне никто этого никогда не простит. Станет только хуже. Как же я его ненавижу! — женщина сжала руки в кулаки, стараясь таким образом удержать свой гнев. — Больше него я ненавижу только этого заносчивого, высокомерного, неуправляемого имперца! — Она не сдержалась, вскочила на ноги. — Он прибежал ко мне просить, молить о помощи! За какую-то горстку отщепенцев! Сейчас же ведет себя так как будто этого вовсе и не было. Делает только то, что считает нужным.
Княгиня пнула столик, стоящий рядом. Посыпались на пол бокалы, звон стекла наполнил комнату. Гард от неожиданности вздрогнул.
— Он должен объявить войну империи и выступить против Аурино Эллетери! Именно из-за этого я заключила с ним союз. Потому что, если мы проиграем — виноват будет он. Если победим — то я соберу заслуженные лавры. Именно я привела его в княжество и сделала своим избранником.
— Прости, Кари, но я все же не понимаю, с чего ты взяла, что он должен обязательно выиграть в этой войне?
— Помнишь, что он сделал с нашими войсками на северных границах?
Лорик резко отвернулся. Он не любил вспоминать это. Самый большой провал в его жизни.
— Ты не видел, что он творил, когда остановил лавину воды, сходящую с гор. Его дар способен стереть с лица Элиаса пол империи. Сейчас самое время сделать это! Я столько аров ждала. Я не хочу, чтобы все было впустую!
Ее ощутимо трясло. Мужчина сделал несколько шагов навстречу и обнял за плечи, притянув к себе.
— Кари, успокойся! — он поцеловал ее в висок, щеку, опустился на шею.
Она попыталась вырваться.
— Нет! — упрямо топнула ногой. — Я хочу, чтобы имперец выполнил свои обещания — объявил войну Астрэйеллю и выступил против императора.
Гард продолжал ее целовать, лаская плечи, спину. Резко отстранился, посмотрев в глаза.
— Ради тебя я готов на все, — твердо произнес он, — я тебе обещаю — ты получишь, что хочешь.
