Алла тяжело вздохнула и попыталась сильнее закутаться в одеяло.
— После встречи с тобой, я сказала Роме, что подаю документы на развод. Он согласился, но все время оттягивал. То срочно куда-то уезжал, то у него были еще дела. После той выставки Таня сказала мне, что он был расстроен, увидев меня с другим мужчиной.
Девушка закрыла лицо руками.
— Я назначила ему встречу на квартире. Хотела отдать ключи и сказать, что больше он не имеет к моей жизни никакого отношения. Он начал издевательски смеяться и говорить, что я ничего не значу без него, что даже зарплату платит мне он через свои фонды. Что я ничего не заработала сама. Я сказала, что мне ничего от него не нужно. Тогда, — ее голос сквозь ладони звучал совсем глухо, — он сорвал с меня одежду, сказал, что мол, это я тоже не заработала и выставил из квартиры.
Наконец она зарыдала.
— Я общалась с одной девушкой в доме. Она дала мне одежду и деньги на такси.
Дима попытался разжать сведенные до хруста зубы. Поднялся с кресла и пересев к ней на кровать, притянул к себе. Алла уткнулась ему лицом в грудь.
— Меня никогда еще так не унижали. Никогда не чувствовала себя так ужасно.
Он поднял руку, гладя ее по волосам.
— Не прогоняй меня, Димка. Я не могу жить без тебя. Я люблю тебя.
— Ты мне очень дорога, Алла. И я хочу быть с тобой. Я прошу тебя лишь об одном. Не надо мне врать, скрывать от меня что-либо или прятать меня за своей широкой девичьей спиной. Просто верь мне, а самое главное в меня.
На светофоре Сильверова обогнала дорогая иномарка. Он уже собрался ее объехать, когда дверь со стороны пассажира распахнулась, полностью преграждая ему дорогу. Из машины вышел светловолосый мужчина чуть старше него самого, лет сорока трех-сорока пяти. Хотя и без всяких предположений он знал, сколько лет Роману Солонскому. Тот был выше Сильверова на полголовы, крепкий, подтянутый, в дорогом костюме и при галстуке.
— Добрый день, Дмитрий, — произнес бизнесмен. — Могу я вас так называть?
— Это мое имя.
— Мы могли бы с вами поговорить?
— О чем? — хмуро поинтересовался Дима.
— Не здесь же! Давайте поедем куда-нибудь, пообедаем. И поговорим в спокойной обстановке.
— Можно в отделении. Там спокойно.
Солонский чуть прищурил глаза на выпад собеседника.
— И все же?
Сначала охранники, потом хозяин. Дима прикинул в уме сложившуюся обстановку.
— Когда? И где?
— Прямо сейчас, — Солонский махнул рукой на свою машину. — Садитесь.
— Я доеду сам. Назовите адрес.
Сильверов приехал чуть раньше и ждал бизнесмена в назначенном месте.
