Знал. Не первый случай. Императрица дает императору и стране наследника, чуть позже они скрепляют союз, и она уезжает куда-нибудь в глушь на несколько миноров, «поправить здоровье», а возвращается уже с ребенком на руках. Кто будет разбирать, какого он возраста, тем более слухи неугодные императорской семье всегда быстро пресекались.
Димостэнис отставил чашку. Мрачно откинулся на спинку стула. Этот день, начавшийся и без того паршиво, стал самым паскудным в его жизни.
Нет, конечно, он понимал, что это все равно должно было произойти. И какая разница сейчас или несколько миноров спустя. Беспощадная боль скрутила, как тогда, в первый раз, когда она отказалась от него, выбрав себе в избранники другого. Так и теперь, когда он во второй раз потерял ее. Когда она перестала быть лишь его.
— Я закончил, — к ним подошел целитель, — восстановил поврежденные ткани. Теперь ей нужен отдых.
— Сколько? — хмуро поинтересовался Дим.
— Сейчас она спит. Это продлится еще четыре-пять сэтов. Как минимум, ее не надо будить.
Бренна лежала укрытая одной простыней. Он встал, прошелся по комнате, пытаясь забыться, отогнать на себя нахлынувшее наваждение. Немного постоял у окна, наблюдая за прохожими на уже ожившей улице.
«Тебе и не надо будет быть без меня. Я только твоя».
«Будущая императрица уже ждет наследника».
[10] Морген — оружие карателей. Длинный шест с острым колющим двухсторонним навершием.
Глава 24
Когда он открыл глаза, Бренна сидела на кровати, прижавшись спиной к стене, подогнув под себя ноги. Ее голова была запрокинута, глаза закрыты.
Дим тоже сел. Девушка услышала, посмотрела на него.
— Не подумай, что у меня начался новый приступ распутства, но эта кровать здесь единственная, а оставлять тебя одну я опасался.
Бренна умоляюще посмотрела не него.
— Прости меня, Дим! Я сама не знаю, что на меня тогда нашло.
Он встал, подошел к окну. Они были в ловушке. Законники, каратели, люди из службы имперской безопасности. Все будут искать их. Для такого маленького городка это чересчур много. Еще Олафури. Уж он-то постарается сделать все, чтобы отыграться за свое поражение, а главное — вернуть камешек.
— Ты как себя чувствуешь? — не глядя на девушку, спросил Димостэнис.
Она размяла плечи, руки, наклонилась из стороны в сторону.
— Вроде ничего. Слабость еще есть, но думаю, что скоро пройдет. Что это такое было?
— Старый и очень сильный артефакт. Твоя энергетика не выдержала контакта с ним.
Бренна подошла ближе.
— Что будем делать? Как мы вообще попали сюда? Как ты нашел это место?
— Мне помог один человек.
— Он выведет нас из города?
Дим покачал головой.
— Мы не можем так рисковать. На нас слишком большая ответственность. Никто не должен догадываться, куда мы идем. Ты же помнишь главное правило — никто не должен знать о поселении.
Он опять бросил взгляд за окно. Покачал головой.
— Их слишком много.
— Как ты видишь? — Бренна пыталась разглядеть за стеклом, то что видел он.
— Вон, вон и вон, — он ткнул пальцем, — это только на этой небольшой площади и только те, кто в форме.
— Дим, — девушка повернулась к нему, — я же видела, что ты вчера сделал. Ты держал в ловушке шестерых человек. — Я не могу так всегда, — разочаровал он ее, — это требует большой концентрации и постоянного контроля.
— Мы можем драться, — воинственно задрала нос напарница. — Такого бойца как ты я еще не видела. Это было даже круче, чем на твоих тренировках.
— Мы не можем драться с таким количеством человек. Это привлечет внимание. И тогда придется убивать. Мы не должны этого допустить.
— Почему? — искренне, недоумевающе спросила Бренна.
Дим усмехнулся.
— Тебя разве не учили девяти правилам, которые ниспослал нам великий Зелос? И одно из них как раз гласит — не убивай ближнего своего.
Она фыркнула.
— Я серьезно!
Он тоже был абсолютно серьезен. Сейчас пока он не нарушил никакого закона, не совершил ничего такого, что может вызвать резкое осуждение у общественности, он играл на своей стороне доски и по своим правилам. Аурино мог лишь приглашать его к себе на аудиенцию, пусть даже в такой недружелюбной форме. Однако, как только он преступит эту черту, у его императорского величества будут развязаны руки, он со всеми основаниями сможет уже официально объявить на него охоту.
После вчерашних же новостей у него осталось еще меньше желания возвращаться назад.
— Жди меня здесь. Я сейчас приду, — сказал он Бренне и вышел из комнаты.
Вернулся Димостэнис довольно быстро, положил на кровать свою добычу. Это было платье, простенькое, совсем дешевое, уже немного выцветшее. Соломенная шляпка с широкими полями, украшенная огромным бантом и плетеная корзина с кренделями и сладкими бубликами.
