— Да. Ты права. Он не тот, кто может убить, но тот, кто может позволить себе нанять убийц. Расскажу о нем, что тогда узнала. Третья часть его богатства была в муке. Он успешно перевозил и торговал мукой. Но секрет в том, что две трети — это запрещенные травы. Одно из правил, которое я когда-то уважала. До того, как люди убедили, что я ошиблась. "Охотиться лишь на хищных тварей." Долгое время я убивала бандитов, преступников и убийц. Потом пришлось меняться. Когда поняла, что среди торговцев есть алчные звери. "Охотиться на хищных и алчных тварей." После открыла для себя пропасть из "гордости" и "лицемерия" между людьми у власти и теми, кто им служит. Снова пришлось изменить правило. "Охотиться на хищных тварей, алчных лицемеров и возгордившихся глупцов." И снова этого мало. Я видела, как разумные, в том числе и при моей помощи, получали каплю власти и превращались в тех, кого я не могла оставить в живых. Правило снова изменилось. "Не охотиться на простых людей." Но и этого оказалась мало. Убийца не может встретить хороших людей. Так я пришла в ряды гордых лицемеров, с которыми когда-то хотела бороться. Правило потеряло весь смысл. Осталось лишь суровая правда любого убийцы. "Нет разницы, кто на том конце стрелы." Я утонула в крови, как и многие до меня, как утонут другие…
Танисса сделала последние два глотка, встала из-за стола и пошла к двери:
— Я давно попрощалась со своей "честью", "благородством" и "совестью". Теперь я убийца.
На миг замерла в двери:
— Навсегда.
Покинула помещение.
В помещении возникла тишина. Что-то в голосе дроу было такое, что не оставляло возможности продолжить тему. Через пару минут люди за столом допили свои кружки. Мы с Майрино пожелали хозяевам спокойной ночи, взяли одеяла и простыни и отправились в выделенное помещение. Мысли путались. Дроу рассказала слишком много и сразу. Я должен что-то сказать. Но! Но не могу придумать ни одного подходящего слова. Я не мог позволить себе трогать душу дроу. Майрино прошла в баню. Я передал дроу вещи для сна. Свет не зажигали. Слов не произнесли. Только засыпая, я точно понял одно. Нам с ней не по пути. Мы слишком часто становимся излишне лицемерными.
Танисса стояла в темноте. Она снова и снова искала ответ на вопрос. Зачем? Зачем она именно это сказала? Это не было раскаянье. Разочарование? Наверное! Разочарование в чем именно? В отсутствии наказания? Она металась из крайности в крайность. Верила в верность. Доблесть. Честь. Благородство. Искала наказания за свои грехи. Но боролась с каждым, кто пытался ее наказать! Убила всех. Хм… Раньше она всегда говорила: «Победила!». Победила в резне с "Крылатыми рыцарями". Неверно! Убила! Годы заточения наедине с собой не могли сломить стальную волю, но смогли распылить все убеждения. Спасение было? В долге? Мести? В искуплении? В чем?
ХВАТИТ! Я — Джандарка! Я не сомневаюсь в прошлом! Я все сделала правильно! Пора определить будущее. Человек. Он придет. Он иной. Из другого мира. Он захочет знать больше. Он захочет помочь мне. Он поможет! Он даст мне так необходимое время для обретения себя.
Дверь открылась. Они зашли вдвоем. Было темно. Я открыла дверь в следующее помещение для девушки. Закрыла ее там. Убедилась, что звуки практически не проходят, значит можно честно ответить на все вопросы. Я в долгу перед ним. Джандарка всегда платит по счетам. Я верну долг сполна.
Человек подготовился ко сну. Молча лег спать. Я ошиблась? Ему безразлично? Что с ним не так? Или со мной?
Утро наступило где-то в полдень. Просыпаться было невероятно сложно. Нужно открыть глаза. Пошевелить телом. Я встал и потянулся. Просыпаться после долгой нагрузки и не такого долгого сна, это малое удовольствие. Вышел на улицу и увидел под навесом рядом с баней, ведро с чистой водой и рядом чистую тряпку. Ковшом черпнул воды. Умылся. Вытерся. И потом черпанул пару глотков для себя. Вышел с ковшом во двор, где дроу исполняла особо замысловатые движения в бою с собственной тенью. Вот в новом движении что-то пошло не так, тело не успело повернуться. Дроу запнулась и упала на колени. Я подошел ближе и протянул ковш с водой:
— Пару глотков. Дыхание восстановить.
Дроу посмотрела на меня странным взглядом, взяла ковш и начала пить. Я выждал и протянул руку:
— Вставай. Или есть желания отдохнуть?
Танисса взяла меня за руку и встала:
— Какие будут приказы?
— Оу?! Звучит странно при наших отношениях. Хотяяяя… Нет! Не приказ, а просьба. Расскажи, эти движения из простого набора или для дроу-воинов?
— Воинов. Я — лучшая среди своих. Мне необходимо снова достигнуть высшего уровня.
— Слушай… А лук? Тебе сейчас лучше тот, который у нас или твой родной?
— Тот, который есть. Лук моего отца гораздо тяжелее. И тетива гораздо туже.
— А твои мышцы уже ко всему готовы? Или необходимо потратить время на их восстановление до нужного состояния?
— Воин закаляется через боль и преодоление трудностей. Только так можно расширить границы своих возможностей.
