– По херу мне. Либо увозите, либо не плачьте, если наступлю.
И, что-то бурча себе под нос, ушел в туалет, потом выглянул и спросил:
– Котенок, на тренировку поедешь?
Леся подскочила и закивала. Тренировки всегда были ее спасением. А тем более сейчас, когда минуту назад она нащупала уплотнение около подмышки, ей срочно нужно было отвлечься.
Уже через десять минут, натянув серые спортивные штаны и топ, она уселась на переднее сиденье папиного лексуса.
– Посмотрим вечером фильм? – спросила Леся.
– Я вечером в ресторан.
– С кем это?
– Да с одноклассником. Опять деньги клянчить будет на раскопки эти свои. Веришь, я бы лучше с тобой и даже курицами этими валялся на диване, чем тащился на эту встречу.
– А что за раскопки? Это кто, дядя Миша, что ли?
– Да какой дядя Миша, котенок. Этот полицейский, он рыть может только носом землю. А я тебе про Саньку Петровского говорю.
– Я его не знаю.
– Старый товарищ мой, сидели за одной партой. Подался в науку. Не вылезает из своих раскопок. Он археолог, что ли… Как этот, твой любимый…
– Кто?
– Ну этот, в шляпе.
– Индиана Джонс?
– Джонс, ага. Теперь Санька Джонс. Но раскапывать всякие тарелочки и косточки ему скучно, и он занимается поиском сокровищ.
– Реально?
– Да я те клянусь. Санек сбрендил.
– И нашел хоть раз?
– Ни единого. И каждый, мать его, год он зовет меня на ужин. А я знаю, что он будет просить проспонсировать очередную его экспедицию.
– И ты спонсируешь.
– Естественно. Я каждый раз ведусь на его «в этот раз точно найдем, я все просчитал». И потом он начинает мне объяснять и доказывать, что успех стопроцентный. А ты знаешь, котенок, я эти науки ваши и умные словечки терпеть не могу. Поэтому я просто молча перевожу ему деньги, только бы он замолчал.
Леся засмеялась. Она хотела еще порасспрашивать папу о его странном друге, но они уже подъехали к фитнес-центру.
Леся сказала Ярославу правду, спорт появился в ее жизни, когда ей исполнилось пятнадцать. Она тогда так тяжело заболела ветрянкой, что сбросила пять килограмм. Результат ей понравился, она впервые увидела косые мышцы живота. Ей захотелось отточить фигуру. Она пробовала ходить на йогу, на растяжку, на пилатес, но ей быстро надоедало. А однажды отец взял ее на слабо и позвал на тренировку. Помимо них двоих в группе было еще шесть мужчин примерно сорока лет.
Нагрузка оказалась такой большой, что уже через пятнадцать минут Леся была готова сбежать. Но проигрывать она не любила. Это только внешне она была нежным голубоглазым цветочком и котенком, внутри у нее жили несгибаемые убеждения о силе и упорстве. Вдруг Костян, тренер, включил песню «Знаешь ли ты, вдоль ночных дорог». Леся оторопела. Никто из присутствующих мужчин не обратил на это внимания. Они занимали позу для следующего упражнения.
– Пап, – позвала Леся.
– А? – отозвался отец.
– А что это за звуковое сопровождения такое?
– А это для самого говна. Щас, котенок, будет такая жесть, что выносить ты меня будешь на руках…
Отец оказался прав. Пятнадцать минут следующего комплекса упражнений Леся не понимала, то ли она плачет, то ли это пот стекает. В тот день она выползла из зала вся мокрая, проспала от усталости дома с шести вечера до девяти утра, а потом начала постоянно ходить с отцом. Это стало их маленьким ритуалом. Что бы ни случилось, но в понедельник, среду и пятницу они тренировались у Костяна. Сформировалась постоянная группа из пяти человек: Леся и ее папа, главный в городе судья – простоватый Мишаня, простодушный следователь Леня, от которого к любовнику ушла уже третья жена, и владелец фитнес-центра, в котором они тренировались, – легкий на подъем Виталик.
Когда Леся с отцом вошли, все остальные с ними радостно поздоровались. Костян сказал занимать свои места и разминаться. Заиграла бойкая музыка, но очень тихо. Во время разминки все любили поболтать.
– Ну что, Леська, как жизнь молодая? – спросил Мишаня. – Экзамены-то сдала?
– Как раз сессия начинается завтра.
– О, ну успехов тебе! А на личном как? А то все ты нас рассказами об учебе кормишь, а нам-то хочется чего поинтереснее, у нас-то жизнь старая, скучная.
– За себя говори, – сказал Виталик.
Леся ответила, разминая шею:
– На личном так себе.
– Это что еще значит?
– Мишань, не лезь, там сердце разбито, – сказал папа, наклоняясь из стороны в сторону.
Леся согласно кивнула. И тут все мужчины подвинулись так, чтобы делать разминку поближе к Лесе. Леся рассказала им про Ярослава, про то, как сильно он ей нравился, что это вообще впервые, когда кто-то ей так сильно понравился, и что он предложил дружить, а на вечеринку… на вечеринку пришел с другой девочкой и не ответил Лесе на чувства, когда она первая в них призналась. Леся ничего не скрывала, хранить свои секреты она не умела. Про нее отец так и говорил всегда: «У тебя не задерживается».
– Леська, – сказал Виталик, – мы с тобой после тренировочки заглянем в наш барчик, там бахнем водочки. Знаешь, как хорошо водка сердце лечит!
– Виталь, епрст, – сказал отец, – после того, как ты сказал, что табак полезен, даже не лезь с советами к Леське.
