От топота копыт дрожала земля. Тахиос видел огромный обоз, расположившийся полумесяцем напротив городских стен, в полулиге от них, как раз за рядами палаток. Бесчисленные дымы висели в небе, иногда со стороны становища доносился слитный вой сотен глоток и Тахиос подумал, что армия туэркинтинцев похожа на огромную ожившую шкуру медведя - и это было любопытно и страшно одновременно.
И один воитель отделился от массы степняков и поскакал к воротам, зычно требуя поединка. Его копьё было нацелено прямо в зрачок сироты, и тот слышал, как сзади злорадно смеётся Танкред, а топот всё нарастал, как и вой кочевого мира и комья земли летели юноше в лицо. Тахиос прикусил губу, чтобы удержаться от крика, солоноватый вкус крови пробудил в нем некое отличное осознание ситуации: сейчас юноша видел, что над его головой кружат перевитые пути, как мосты, отраженные в глади реки под многими углами. Задохнувшись от этой картины, Тахиос приподнялся на локтях и опять бессильно откинулся назад, уяснив, что его медленно и неотвратимо тянет в вязкую коричневую пелену. Пелена пошла рябью, по ушам полоснул неприятный голос карлика и сирота вяло повернул голову, чтобы посмотреть, что творится в той стороне.
Ли'и-лэ'е был высоким, невероятно красиво сложенным мужчиной. Он смотрел на Тахиоса, прекрасно осознавая, какая участь того ожидает и его спокойные, мудрые циановые глаза подбадривали юношу.
Неожиланно Тахиос почувствовал, что не держит зла на колдуна.
- Малтефон такой же, как и ты, - сказал он Ли'и-лэ'е, и знал, что тот понял его.
-
Тахиос приказал себе запомнить эти слова, прежде чем вороной утащил его в развёрстую трещину
***
Жеребец сапнул носом и стал тихонько набирать ход, что ввергло Тахиоса в ещё большую панику. Картины вокруг сменялись с феерической быстротой.
Бах! - и они провалились в холодную воду.
"Выгребай! - кричал Тахиосу Фали. - Выгребай, криворукий!" Осеннее солнце освещало коричневую гладь канавы, в которой бултыхались трое мальчишек. А ближе к вечеру Тахиос, порезав пятку о невесть как взявшуюся в грязи ракушку, поплелся домой, изредка подпрыгивая на одной ноге, и тётка перевязала рану чистой тряпкой, приговаривая:
- Дождёшься у меня, доживешь до того, что надо будет идти подаяние просить, безголовый ты сорванец...
- Тётушка, расскажи лучше о Ар-Тахасе, - просит Тахиос, зная, что в молодости та бывала там один раз - её отец, дедушка Тахиоса по отцу, неслыханное дело! - хотел выдать свою дочь за тамошнего уроженца. Будущий муж был воином, охранял купца, торгующего кожами, и познакомился с Оресией на рынке.
- Чтоб ты понимал, - отмахнулась тётка, но потом всё-таки начала.
- Там очень красиво. Дворец императора стоит на скале, оттуда видно весь город. Дома там не такие как у нас, а большие и из светлого камня, и крыши не такие крутые, а ещё много где растет виноградная лоза и много широких улиц, на которых стоял статуи и растут деревья. Там на площадях фонтаны, такие, как говорят в замке у нашего герцога, а может и побольше. И всё такое красивое...
Вороной скакал изо всех сил, всё время забирая вправо. Тахиос не хотел даже думать, что ему мерещится. Он закричал изо всех сил и удивился, поняв, что может это делать.
- Анриак!!!
Пространство изгибалось, осыпая их каплями, справа и слева проносились высоченные столбы, жеребец лавировал между ними на огромной скорости, некоторые, стоящие на склонах холмов - покосились, грозя упасть.
- Чему учит нас Лиг?! - во всё горло заорал Тахиос. Он не понял, каким образом оказался на спине жеребца, погоняя его - видимо, таково было желание. И он не стал задумываться о том, что, возможно, сейчас его безвольное тело волочится за вороным, а разбитая голова бьётся о камни.
- Смотрите на меня! Вы! Забравшие Камесину! Вы, создавшие это место! Смотрите! Кто бы вы ни были! Я умру свободным!
Дворец императора вставал из-за белесых колонн - он был далеко, но отчётливо виден. И они скакали прямо туда. Сердце Тахиоса переполнилось свирепой радостью.
