Не самый блестящий выход, но идиотов, пускающих на эльфа слюну со спермой, можно отпугнуть, а вот интерес спецслужб чреват неприятностями для обоих, если вообще не обернется убийственным для Рина. Спустя пару недель ненавязчивой демонстрации своего любовника в предназначенных для отдыха местах, Манфреду оставалось лишь раздраженно дергать губами в ответ на понимающие ухмылки и замечания вроде:
Браво! Хорош-хорош, ничего не скажешь! И такой послушный...
Аэрин бледнел и старался вести себя еще тише. Получалось плохо.
Да, я бы тоже не отказался от такого... хм... спутника, - цедил за картами очередной ценитель "красоты".
Юноша вздрагивал, не поднимая глаз.
- Сожалею, не привык делиться зубными щетками, нижним бельем и другими интимными вещами.
- Понимаю! - как бы нехотя включился в разговор приснопамятный герр Даренн, открывая новую карту. - И понимаю, почему вы его так прятали.
Мужчина на мгновение отвлекся от игр, смерив застывшего эльфа раздевающе-оценивающим взглядом. Эрдман раздраженно фыркнул:
- Я не держал его сутками, прикованным к кровати.
- Невероятная выдержка! - расхохотался еще один участник игры. - Наверняка некоторые девайсы великолепно смотрятся на этих изящных ручках и шейке... Пас... и особенно в его аппетитной попке.
- Не знал, что известен как ярый поклонник БДСМ, - ледяным тоном уронил Манфред. - Ставлю сверху...
- Бросьте, Манфред, - отмахнулся Даренн, уравнивая ставки, - С вашими обширными знаниями не понимать ли, что это как меню. Нельзя все время питаться шоколадом и бисквитами, иногда хочется остренького.
- Разве что в этом смысле. Пас.
- Зато вы мастер в другом, - довольно заметил старший СБшник, отбрасывая карты. - Неужели совсем без SVS обошлись?
От ответа Манфреда избавил тот же бесцеремонный Нолан:
- А на мою, помните такая, зеленоглазенькая, почти десятикратная доза ушла, - поморщившись пожаловался майор. - Все равно сдохла, сучка, ни себе не людям!
- Поэтому если и брать из них кого, так парней, они выносливее, - разговор становился все более откровенным и все более открытым. Не в последнюю очередь благодаря коньяку.
- Так ведь все равно мрут, - вздохнул майор.
- Они все мрут, - резонно возразили ему, - что траханные, что не траханные...
- Как видите, есть и приятные исключения, - улыбнулся оберст Даренн, снова меряя юношу за спиной сослуживца пристальным взглядом.
Это было последнее, что услышал мертвенно-бледный Рин, прежде чем поднявшийся Манфред жестким захватом за плечо вытащил его из кают-компании в коридор, правда, не забыв сдержанно попрощаться с сослуживцами.
Это было жестоко, но необходимо. Финальным аккордом нынешней вечеринки, Рин без усилий и притворства помог закрепить на свой счет нужное впечатление: красивый, тихий, нежный мальчик... Достаточно нежный, чтобы впадать в панику в обществе более двух человек, достаточно тихий, чтобы не провоцировать к себе какой-либо стратегический интерес, и достаточно красивый, чтобы желание напрочь отшибать от него шаловливые ручки "героических" вояк, буде оные все-таки потянутся, - не выглядело барской придурью, на которую укоряюще грозят пальчиком.
Вот только несмотря на то, что ни с чем новым для себя Аэрин столкнуться не должен был, юношу сейчас трясло всем телом, отчаянно и неудержимо. От него фонило эмоциями в буквальном смысле, а такие глаза Эрдман видел у мальчишки лишь однажды - сразу после базы. Н-да, самые дерьмовые последствия, что называется, не заставили себя ждать! Хорошо хоть, что как и тогда, Рин тоже шел сам: дефилировать по коридорам станции с бессознательным телом на плече - в их ситуации было бы уже чересчур!
С едва скрываемым облегчением заперев за собой дверь каюты, мужчина направился в кабинет, прикидывая, что из наиболее эффективных и безопасных для ахенн препаратов осталось в наличии, когда из кресла, в которое он мимоходом сгрузил эльфенка, раздался вопрос:
Это все правда?
Манфред остановился и обернулся.
- О других... - так же безжизненно прошелестел Рин, уточняя.
- Да, - жестко обрубил мужчина после короткой паузы. - Хотя, поименных списков дать тебе не смогу.
- Поименных...
Не требовалось обладать выдающимися аналитическими талантами, чтобы понять: сейчас не столько Аэрин переживает память о собственном насилии и недавнем унижении. Ахэнн живут именно общинами, семья у него тоже была, и в этот момент через свой опыт потерь и свое горе, понимание того, что оно могло быть еще глубже - мальчишка шагнул дальше. Уже как Видящий своего народа.
