Она не была красива в обычном понимании этого слова, но густые, иссиня-черные волосы с рыжеватым отливом скрадывали недостатки ее несколько неправильного лица, глаза, зеленые, как у кошки, были прекрасны и в тоже время немного безумны, к тому же она была худощава и стройна, хотя определить ее возраст, даже приблизительно, я не мог. Но если бы существовали ведьмы, то она наверняка, ыла бы похожа на одну из них.
- Разрешите пригласить вас на танец? - с ходу разлетелся я и тут же напоролся на отказ.
- Нет, я не танцую, - последовал решительный отказ, во время которого она внимательно меня оглядела с ног до головы, а в ее глазах появился какой-то хищный блеск. - Но я с вами с удовольствием выпью рюмочку коньяку, - закончила она.
Нечего и говорить, что меня долго упрашивать было не надо, я тут же пересел за ее столик, но что любопытно, мы выпили по паре стопок и при этом не обмолвились ни словом. Заканчивая вторую рюмку, Злата, как я позже узнал ее имя, встала и сообщила мне, даже не спрашивая моего согласия, что завтра, в это же самое время, она будет меня здесь ждать.
Она ушла, оставив мне и моему приятелю столик на разграбление, мы срочно переместили свое недопитое пиво поближе к ее графинчику и с удовольствием его прикончили, не отходя от кассы.
Позже я понял, почему Злата не захотела пойти со мной потанцевать: дело в том, что она во время танцев теряла голову и просто-напросто кончала...
Злата была точна, и мы с ней прекрасно поужинали, правда, за ее счет, опять таки не сказав друг другу ни слова. Выйдя на улицу, Злата крепко взяла меня под руку и, опять-таки молча, повела меня за собой. Я плелся за ней как предназначенный на убой теленок, но постепенно в меня стали проникать исходящие от нее какие-то магнетические флюиды, заставлявшие меня вздрагивать и еще теснее прижиматься к ее рукаву, так что, когда мы прибыли к месту назначения, а им оказался Горздравотдел, меня уже трясло от вожделения... Как я потом выяснил, Злата работала доктором в достославном городе Одессе, а в эти дни она проходила стажировку в Пензе и была дежурной, что нам и позволило очутиться в кабинете главврача.
Откуда-то взялись простыни, и мы, все время молча, мгновенно разделись и оказались в объятиях старого, видавшего виды кожаного дивана, который с пониманием принял нас в свое лоно.
Как меня, так и Злату просто трясло от нетерпения как можно скорее засунуть в нее все, чем я в тот момент располагал. Схватка была крайне жестокой, меня буквально выпотрошили и выбросили на помойку... где Злата корчилась от неудовлетворенной страсти, а я, вылив в нее весь скопившийся у меня к тому времени мне запас спермы, позорно валялся на диване, не в силах предложить ее хоть какую-либо компенсацию за потраченные ею усилия. Но есть бог Амур на белом свете! Пока я приходил в себя от позорного поражения, я вспомнил о моей наставнице - моей несравненной Илге! Быстро переформировав свои поредевшие батальоны, я, как можно быстрей, сформировал из них корпус прорыва, скользнул между ног Златы и нанес ей по ее клитору фланговый удар всей мощью своего языка... Развивая успех, я буквально вцепился в ее письку и начал высасывать из нее все, что только мог, перемежая очередные атаки на ее клитор его подкусыванием, от чего она буквально взвивалась на небеса, а все мои силы уходили не ее удержание на диване.
...Как это ни странно, но, при всей ее высочойшей квалификации, Злата не знала техники проведения клитеринга, что я отношу за счет общего, чрезвычайно низкого уровня сексуального образования тех лет...
Злата не ожидала подобного предательского удара с этой стороны и с тем большим остервенением она начала мне отвечать, еще не понимая, что с ней и с ее писькой происходит. Она сумбурно кончала раз за разом, вся извиваясь в сотрясавших все ее существо конвульсиях и, наконец, определив источник, дарующий ей такое наслаждение, сосредоточила не нем все свои усилия и сама начала взахлеб высасывать из него все его содержимое. Постепенно я пришел в себя и смог ответить Злате, потом я снова спасовал перед ее неудержимым напором, снова перешел на клитеринг и так несколько раз, пока не смог ее окончательно загнать в угол и утвердить свое превосходство, которое мне так дорого обошлось. Далее, в течение ночи, мы еще не раз возвращались к нашим баранам, но теперь я контролировал обстановку и не допускал повторения подобных эксцессов, хотя, должен вам признаться, я тоже был доведен до точки и в полной прострации свалился со Златы, уткнув свой нос к ней в подмышки и наслаждаясь исходившим от нее мускусным запахом...
Наши битвы продолжались каждый день, когда позволяло ее расписание дежурств, я к ней приноровился, нашел нужный алгоритм и благодаря ему с честью выходил из самых жестоких схваток. Несколько раз я пытался сосчитать, сколько раз она кончала за ночь, но каждый раз сбивался на сороковом или пятидесятом разе. В любом случае, она была великолепна, когда с развевающейся гривой черных волос она в исступлении насаживалась на моего шершавого или втискивала в себя весь мой язык...
