Еще одна забавная встреча с нимфеткой у меня произошла в конце шестидесятых годов при моем отдыхе на Селигере. Решив отдохнуть на природе от суеты городской жизни, я вознамерился взять на прокат маленькую лодочку и вдосталь поплавать вдоль берегов Селигера, который я знал достаточно хорошо. Сказано - сделано, и я поплыл, куда глаза глядят. Так я болтался дней 15, пока не пристал к одному уж очень мне понравившемуся пляжу. Но не долго мне удалось ловить кайф в одиночестве: через пару-тройку дней на мой берег высадился десант, состоявший из двух гражданок, двух мужичков и одной девицы, назовем ее Соней, выглядевшей как законченная нимфетка - со стройными ногами, аппетитной попочкой, длинными волосами, и которая могла возбудить кого угодно...Мужички, как я понял, происходили из породы совслужащих, они усердно ловили рыбу и не менее усердно купались, гражданки, из той же породы, занимались стряпней и сбором хвороста для костра, в перерывах залезая в воду и поднимая, вместе со своим юным созданием, неимоверный шум.
Стараясь совместить полезное с приятным и не желая покидать приглянувшийся мне пляж, я не замедлил присоседиться к гражданкам и напроситься к ним столоваться, в обмен принеся из своих запасов оставшиеся у меня несколько бутылок водки. Мои приношения были с восторгом приняты как женской, так и мужской частью населения, и я был зачислен на довольствие, после чего, по сигналу ложкой по котелку, незамедлительно являлся за своей порцией варева.
Незаметно к моей палатке перекочевала Соня, привлеченная как музыкой из моего транзистора (в те времена транзисторы были большой редкостью), так и различными карточными фокусами, которые я ей показывал, да и просто мы с нею отчаянно резались в карты, играли в шашки и шахматы и, в перерывах, слушали музыку. Ее же мама была весьма рада, что она под ногами не вертится и не мешает ей заниматься своими делами. Надо сказать, что у меня и в мыслях не было никаких поползновений в отношении С., мне просто было с нею весело барахтаться в песке, купаться, играть в карты и слушать музыку. Однако через несколько дней я заметил, что моя нимфеточка уж очень меня задирает, неестественно визжит, когда я обрызгиваю ее водой, и вообще, ведет себя при посещении моей палатки весьма неординарно. Уши у меня встали топориком...
Используя моменты, когда я с нею в палатке оставался один на один и приход ее мамы не ожидался, я начал, вначале со смехом, а потом уже и всерьез, целовать ее плечи и только еще намечавшиеся грудки. Ей это нравилось, она сама подставляла под мои поцелуи свою грудь и, в какой-то момент, я не выдержал и поцеловал ее настоящим мужским поцелуем взасос. При этом я почувствовал, как она вся напрягалась, вытягивалась в струнку и потом, вся обмякнув, прижалась к мой груди... По-моему, в этот момент она кончила, так как, когда я опустил руку, чтобы приласкать свое сокровище, она была совершенно мокрой... Вскоре раздался звон ложки о сковородку и ей пришлось, прервав очередной, но уже полностью осознанный поцелуй, проследовать на обед, я же, сославшись на отсутствие аппетита, никуда не пошел - меня слишком переполняли испытанные мною ощущения.
В довершение всего, в этот вечер обе пары решили сходить на танцы в соседний санаторий и попросили меня присмотреть за Соней в их отсутствие. Вечером, сгорая от нетерпения, я едва дождался прихода ко мне Сонечки - сам я идти за ней не решился. Но она пришла сама и сама же, первой, повесилась мне на шею...Эта ночь была незабываема - и, хотя Соня оказалась далеко не девственницей (по ее собственному признанию, она "это" делает уже около двух лет), мне с ней было удивительно хорошо и я вряд ли когда забуду ее ласки посреди всех тех стонов, которыми мы обменивались, сплетаясь друг с другом...
При всем при том, все же я струсил и на заре, быстро упаковав свое барахло и не попрощавшись ни с Сонечкой, ни с ее так гостеприимно встретившими меня туристами, а только оставив им весь свой запас водки, я смылся...
В конце концов, Сонечка могла банально проговориться, со всеми вытекающими из этого последствиями.
КРАСАВИЦЫ
"Мы всегда стремимся к запретному
и желаем недозволенного".
Овидий. Любовные элегии, 111, 4, 17.
(Nitimur in vetitum semper, cupimusque negata).
Ну, что я могу сказать о красавицах?
По моим наблюдениям, нет таких женщин, которых нельзя было бы, при большом на то желании, не соблазнить - немного фантазии, немного упорства и много-много лести и нежных слов - и она твоя, ведь все они знают, в какую игру мы играем и что конечной нашей целью, также как и их, всегда является стремление рано или поздно но залезть в общую койку...
Действительно - зачем любить, зачем страдать, ведь все равно, в конце - кровать.
Но, что самое главное, во всяком случае для меня, это то, что они, как правило, в койке не блещут - как правило в койке они вполне ординарны и на подвиги не способны.
Но, тем не менее, на моем пути встречались красивые женщины, и хотя ничего особенно интересного я о них рассказать не могу, но пара забавных историй приходит мне на ум.
