Однажды, дело было в конце шестидесятых годов, я попал на, не помню уж точно на какую, тусовку, кажется, что это было в Доме литераторов. Почему мне запомнился этот случай? Так это потому, что то был очень редкий в моей практике казус, когда мне пришлось порядком подсуетиться, хотя и без особой нужды - было типичное жлобство, заставившее меня сыграть не свойственную мне роль обольстителя.
Так вот, сижу я в уютной компании таких же лоботрясов, как и я сам, как вдруг (Ох, уж мне это "вдруг!"), на пороге нашей залы появляется "ОНА", в сопровождении целой своры элегантных молодчиков. Я даже рот разинул от восхищения, настолько она была хороша - ну, прямо Элен из "Войны и мира"! Высокая, статная брюнетка с гладко зачесанными волосами, совершенно роскошными плечами, высокой грудью и черными, ничего не замечающими по сторонам - конечно, с понтом - глазами...
- Кто это? - вырвалось у меня, на что мне сообщили, что это дочь одного весьма известного театрального деятеля, славящаяся своими неудачными замужествами.
Я редко занимаюсь целенаправленным соблазнением красоток, так как, как я уже вам говорил раньше, труды не стоят свеч, тем более что тут, как я почувствовал, для меня был глухой номер и мне оставалось только, как той лисе из басни, облизнуться, но помог Его величество случай! И я решил все-таки попытаться, помятуя, что попытка ведь не пытка, как справедливо говаривал наш дорогой Лаврентий Палыч. Подойти прямо к ней и познакомиться, было совершенно нереально из-за плотного роя крутящихся вокруг нее не только молодых, но и достаточно солидных господ. Пришлось выбирать окольный путь, занявший у меня весьма долгое время. Случай же, позволивший мне с нею познакомиться, состоял из целой цепи тщательно подбираемых мною звеньев и начавшейся с того, что я случайно познакомился с одной художницей, у которой была подруга, знавшая, сестру моей красавицы. После несложного ритуала перехода от моей художницы к ее подруге, достаточно известной арфистке, я перешел к ее сестре, высокоинетеллектуальной даме, согрешить с которой мне удалось, только выиграв у нее партию в рулетку, после я ей подставил своего приятеля, известного по Москве трахальщика, не буду называть его имени, так как многие его знают и который ныне обретается в Нью-Йорке.
Дальше был вопрос техники, и на этом мы расстались, сохранив до сего времени приятельские отношения.
Следующей, заслуживающей внимание, красавицей, была некая И., кстати, тоже арфистка, но, правда, только ученица.
В свое время (в начале семидесятых годов) годов, я вышел на весьма своеобразную особу, назовем ее Мариной, отличавшуюся совершенно невообразимым задом, хотя, надо признаться, все то, что было выше ее талии, заслуживало всяческих похвал - тонкая изящная талия, лилейная грудь, очаровательные ушки, при всем при том блондинка с нежнейшим цветом лица. Но, зад - воистину - как писал поэт:
Жопа - метр на метр!
Не Жопа - а склад продовольствия...
Вот бы мне хуй с километр,
Доставил бы я ей удовольствие!
И комментировал раб в комедии Аристофана "Мир".
"...Ой-ой!
Не зад у нее, а праздничное шествие!"
Помню, как однажды, когда ее зад начал меня уж очень удручать (несмотря на все ее прелести, я просто физически не был способен надлежащим образом справиться со всей этой грудой великолепного мяса, а не только что появляться с ней на людях), я предложил ее за вечер в "Советской" одному из своих приятелей, известному жопошнику, готовому за мощный зад отдать душу на покаяние. Зайдя в кабак, я предусмотрительно ушел вперед под предлогом выбора столика, оставив приятеля самостоятельно управляться с гражданкой.
Скажу только, что когда в проходе показалась Марина с ее кавалером, весь зал на мгновение замер, а потом разразился бурными, долго не смолкающими аплодисментами...
И приятель, и Марина получили то, что им не доставало, а Марина, в знак благодарности, пообещала меня познакомить со своей подругой, очень красивой, по ее словам, совсем юной, но, как она меня тут же предупредила, только недавно потерявшей свою девственность, ученицей Гнесинского училища по классу арфы.
Когда Марина привела ко мне домой И., я, буквально, остолбенел настолько она была хороша!
Да и было от чего прийти в телячий восторг - высокая стройная жгучая брюнетка с волной длинных волос, прекрасными формами, огненными глазами и белоснежной кожей - ну, настоящая Кармен, разве что Кармен, если верить П.Мериме, была смуглянкой.
