– Он скоро сдохнет, от него уже воняет, как от падали.
Ани наклонилась и распорола широкую штанину, рванув её на себя. Та оторвалась от плоти с мерзким чавкающим звуком, обнажив всю неприглядную правду. Распухшие ноги, сочившиеся зелёным гноем, покрытые толстой жёлтой коркой. А местами кожа была сорвана до мяса.
– Твои ребята не сказали тебе, в каком он состоянии или просто не могут распознать того, кто стоит одной ногой у пропасти Бездны?
Тёмное лицо главаря, будто вырезанное из камня, помрачнело ещё больше.
– Тупые шакалы… Ничего доверить нельзя!
Главарь наклонился над Лексом, вынимая нож, но Ани перехватила его руку.
– Подожди. Не так должна сдохнуть эта падаль. Поможешь?
Главарь рывком поднял Лекса, наблюдая за Ани, нырнувшей в телегу. Девушка поспешно наполняла флягу чем-то.
– Что у тебя на уме? – главарь был не на шутку заинтересован.
– Увидишь. Вон там, неподалеку на каменной гряде есть уютная пещерка, как раз для него.
Они повели его туда, куда указала Ани. Лекс пытался достучаться до сознания Ани, чтобы узнать, что она задумала. Бесполезно. Его разум беспомощно бился о твеёрдую стену, которой Ани окружила себя. И в этой стене не было ни единой лазейки.
Ани даже не смотрела в его сторону, сосредоточенно шагая вверх по холму. Лекс, как никогда ранее, жаждал услышать от неё хоть слово, хотел, чтобы она хотя бы посмотрела в его сторону… Он смотрел на её тонкий профиль и не мог насмотреться. Сейчас, шагая навстречу своей неминуемой гибели, он понимал, насколько же на самом деле он привязался к этой странной девушке.
– Пришли, – бросила она.
Главарь толкнул Лекса в небольшое углубление в каменистой почве. Уместиться там можно было только сидя. Он неловко спустился и вытянул вперёд ноги, скрючившись.
– Теперь мы накроем его мягкой периной, – смеясь, заметила Ани?. Она подкатила большой камень и накрыла им часть ямы.
– А ты изобретательна, – и главарь с видимым удовольствием на лице принялся помогать ей замуровывать Лекса заживо.
Они клали один камень на другой до тех пор, пока не остался небольшой просвет над головой Лекса. Ани осторожно наклонилась и кинула в отверстие флягу. Та упала Лексу на колени.
– Что там? – требовательно спросил главарь. – Не проще ли было просто прирезать его?
– О нет, – сладко пропела Ани, почти с любовью глядя на Лекса, – это неинтересно. Это слишком быстро и совсем не больно. В этом уютном каменном брюхе он будет подыхать не один день, будучи не в силах подняться и разогнуться. Ему ужасно будет хотеться пить, а перед его глазами будет та самая бутыль, с отваром, что вызывает жажду. Он будет задыхаться от вони собственных испражнений и гниения. В абсолютной темноте.
Она поднялась и посмотрела сквозь небольшое отверстие на него с какой-то странной улыбкой.
– Долгих тебе лун, Лекс.
Последнее, что он почувствовал на своём лице, это был её плевок. А потом последний камень закрыл небо, похоронив его во тьме.
Тихое ржание жеребца прорезало тишину ночи. Ани напряглась и прислушалась, оглядываясь по сторонам. Она съехала довольно далеко от дороги, устроив привал за каменной грядой, скрывающую их от любопытных глаз, но никогда не было лишним еще раз проверить округу.
Всё было спокойно: конь мирно жевал траву, иногда заигрывая с кобылицей, не обращавшей на него никакого внимания. Поначалу рослый пегий жеребец косился на Ани недобрым взглядом и всё время норовил скинуть ее со спины. Но стоило ей разозлиться и дать почувствовать ему то Нечто, что жило внутри неё, как он смиренно пригнул уши и больше не пытался показывать свой норов.
Жеребец послушно опустился на колени, ожидая когда она погрузит на него тело Лекса, и тронулся в указанном направлении. Сейчас она дала ему время отдохнуть, расположившись и сама возле небольшого костерка, перекусывая едой, захваченной у головорезов.
Неподалёку от нее лежало тело Лекса, пребывавшего в бессознательном состоянии. Он едва дышал, но до сих пор был жив. Можно было бы бросить его подыхать там, в каменном мешке. Но она уже бросила его однажды. Его и его беременную жену, совсем девчонку, выглядевшую так нелепо с этим огромным животом. Словно маленькая девочка решила поиграть во взрослые игры и напихала себе под платье пуховых подушек. В тот раз она бросила их помирать жестокой смертью. В тот раз у неё не было выбора…
Внутри раздался тихий смех. Ани невольно содрогнулась от этого звука, больше напоминающего грохот падающих камней при горном обвале. Она слышала его в себе почти всю свою жизнь, но никак не могла привыкнуть к тем мгновениям, когда Оно начинало вести задушевные беседы. К этому нельзя было привыкнуть.
– У тебя был выбор.
– Не было, – возразила она вслух. – Сейчас, оглядываясь назад с моей нынешней точки зрения, я могу сказать, что у меня был выбор. Но правда заключается в том, что у прошлой меня выбора не было. Этого вопроса просто не возникало. Передо мной была только одна дорога.
