Радость внезапно омрачилась предчувствием, что здесь что-то не так. Лекс приподнял голову и потянулся было рукой, чтобы стряхнуть с лица больно впившиеся в кожу мелкие камешки и песок, но рука не слушалась. Ни одна, ни вторая. Он повернул голову из стороны в сторону: руки были вытянуты в стороны и обездвижены. С ногами было то же самое.
– А, уже очнулся, – раздался знакомый голос.
Лекс поднял голову и посмотрел на Ани, которая сидела на земле, скрестив ноги. Перед ней на тряпице были разложены его инструменты: ножи, пилы, щипцы, скребки… Ани точила один из ножей, предназначенных для вспарывания кожи, бросила на Лекса мимолётный взгляд и вновь занялась делом.
– Ани… Ты вернулась. Но как?
Лекс хотел расспросить её о многом, но вместо этого из его горла вырвались хриплые, нечленораздельные слова. Мысли в голове путались, они то замирали на месте, то пускались вскачь.
– Ты спрашиваешь как? Мне кажется, тебе стоило бы спросить, зачем?
Лекс дёрнул руку, что было сил, и едва не взвыл от боли.
– Я крепко тебя связала. Можешь и не пытаться вырваться.
Ани внимательно осмотрела лезвие, оценив остроту заточку, утвердительно кивнула, будто одобряя свою работу.
– Что ты собираешься делать?
Ани не ответила, молча ополоснула нож и насухо протерла его, аккуратно положив на место. Ласково пробежалась подушечками пальцев по блестящим металлическим инструментам и принялась напевать незатейливую песенку. Даже его скудного знания языка Нуа хватило для того, чтобы понять несколько слов: «Бей, мясо…»
Ани пела едва слышно, а он с ужасом узнал песенку, что распевали уличные мальчишки возле лавки мясников, дразня их.
– Ани! – крикнул Лекс.
Ани обошла Лекса так, будто он пустое место, и принялась возиться за его спиной. Лекс слышал шорох одежды и звук льющейся воды. Ему хотелось повернуться, чтобы узнать, что она делает, но он лишь мог беспомощно вертеть головой из стороны в сторону
Неизвестность пугала. Он ощутил, как паника липнет к нему, покрывая тонкой, но прочной паутиной. Его начал бить озноб от камня, холодившего обнаженное тело. Где они? Пещера? Как далеко они продвинулись? Где остальная банда? Что Ани собирается с ним делать? Мысли скакали как безумные. Ни один из ответов, которые он мог дать самому себе на эти вопросы, не радовал его.
Ани обошла его и села перед ним на корточки, приподнимая лицо за подбородок. Она разделась, на ней осталась лишь короткая безрукавка, едва прикрывающая грудь, и штаны, обрезанные выше колена.
– Я могла бы сказать тебе, что будет совсем не больно. Но мы оба знаем, что это не так, верно?
Ани взяла с тряпицы длинный тонкий нож, повертела его в руках и улыбнулась, глядя на Лекса. Улыбка была столь искренней и безумной, что его окатило ледяной волной ужаса. Ани подошла и одним точным ударом разрезала кожу на предплечье левой руки, переместилась и проделала то же самое с правой рукой.
Внезапно Лекс понял всё: к чему были эти приготовления, к чему тот минимум одежды, что надет сейчас на ней. Она освежует его, словно тушу. И, похоже, что она собирается делать это долго, от души наслаждаясь каждым моментом. Всё закрутилось перед глазами, сливаясь в единое серое пятно.
– Эй! – Ани сильными хлопками по щекам привела его в чувство. – Не падай в обморок, как перегревшаяся на солнце девица. Если понадобится, я буду силой удерживать тебя в сознании.
Лекс невидящими глазами смотрел на холодные камни и приготовился к долгой, мучительной пытке, стиснув зубы. Но когда её нож начал вспарывать кожу на икрах ног, не удержался и вскрикнул от боли. Лекс едва не выкрикнул: «За что?..»
Но крик застрял в горле, так и не вырвавшись наружу. Лекс горько усмехнулся… За что? За то, что мучил и издевался, брал её без согласия, подавлял. За то, что переложил вину за гибель жены и ребенка целиком и полностью на её хрупкие плечи, вознамерившись уничтожить, стереть её в пыль.
За всё приходится платить. Возможно, настал его черёд.
Ани тем временем спокойными и точными движениями разрезала кожу. Если бы он стоял сейчас рядом с ней, непременно похвалил её работу. Но сейчас он выполнял роль туши для мясника. Лекс взвыл в очередной раз и упёрся лбом в камень. Холодная испарина выступила на коже, его тело начала сотрясать дрожь.
– Нет, так не пойдёт.
Ани отложила в сторону нож и подошла к нему, держа в руках продолговатый кусок дерева, обтянутый кожей.
– Открой рот и закуси это. Я не хочу, чтобы ты раньше времени помер от того, что прокусил язык до крови.
Лекс крепче упёрся лбом, отказываясь принимать предложенное.
– Упрямец, ты сейчас не в том положении, чтобы отказываться, – с этими словами Ани уселась на его спину и, крепко обхватив голову рукой, запрокинула её.
Лекс крепче сжал челюсти, но преимущество было на её стороне. Ани нанесла резкий удар в болевую точку на лице, заставляя его открыть рот, и всунула кусок дерева, крепко затянула специальные ремешки на затылке.
– Совсем другое дело. Теперь я не оглохну от твоих воплей, ведь я еще даже не начинала, – Ани взъерошила его волосы и вернулась к своему кровавому занятию.
