– А вот эти круглые шары – полость, наполненная тысячами его личинок. Самый мерзкий паразит из всех. Ты можешь не заметить, когда личинка прилипнет к твоей коже и будешь спокойно жить пару лет, а после сгниёшь за полгода. Они подбираются к основанию шеи и вгрызаются в позвонки, выедая спинной мозг.
Ани подошла к костру, разожженному неподалёку, и вытряхнула содержимое чаши в жар пламени.
– Надо убираться отсюда, всё провоняло твоей кровью и гноем. Завтра…
Ани поднялась и пошла к выходу, сгребая палкой сухую траву, которая была разбросана на каменном полу. Трава побурела от крови и гноя. Ании вышла из пещеры и вернулась через несколько минут обнажённая. На коже в свете костра поблёскивали капельки воды. Значит, неподалёку был водоём. Ани быстро переоделась в сухую, чистую одежду и подтащила к Лексу котелок с водой.
– Тебя нужно обмыть.
Ани аккуратно отбирала его кожу тряпкой, смоченной в воде. Прикосновения её были едва ощутимыми. Лекс и не знал, что её руки могут так легко и нежно прикасаться. Ани мыла его, словно младенца. В другое время он смутился бы, но сейчас у него просто не было на это сил.
Лекс безропотно сносил всё. Отчаянно хотелось спать, глаза слипались, а голова была слишком тяжёлой. Ани легла на траву неподалёку от него. Он протянул руку и дотронулся до её ладони:
– Спасибо.
– Я думал, что ты бросила меня помирать там, в каменном мешке.
Лекс еле ворочал языком. Лучше бы этому упрямцу помолчать и дать отдохнуть им обоим. Ани вздохнула, закрыв глаза, чтобы не видеть, как свод пещеры кружился над ней от усталости.
– А когда я очнулся здесь, то решил, что ты решила поизмываться надо мной. И была бы права.
Ани повернула голову и открыла глаза слишком резко. От этого пол и потолок поменялись местами, и на мгновение ей показалось, что она вот-вот сорвется вниз. Инстинктивно она крепче вцепилась в руку Лекса, который и не думал отпускать её ладонь.
– И был недалёк от истины, – Ани немного помолчала и посмотрела в его глаза, напряженно следившие за ее лицом. – Я долго не могла решить, как поступить с тобой. Мне хотелось бы разом прекратить всё.
Ани прочертила рукой в воздухе прямую, изображая нить, связавшую их.
– Но ты не сделала этого.
– Можешь считать меня трусихой.
Хотелось усмехнуться, придать лицу безразличное выражение, но не было сил. Закрыть глаза и провалиться в спасительные объятия сна – и больше ничего.
– Нет. Я так не думаю. Ты не должна была спасать меня, но сделала это.
– Я всего лишь возвращаю тебе долг, – вымолвила она и тут же пожалела о сказанном. Его лицо мгновенно преобразилось. Взгляд стал тяжёлым, мышцы напряглись.
– Этот долг тебе никогда не вернуть.
Злость взметнулась в ней.
– Одну жизнь я тебе уже вернула. Твою. Проваливай прямо сейчас, если для тебя это ничего не значит, а еще лучше убей меня. Покончим с этим раз и навсегда.
Ани попыталась выдернуть свою руку из его ладони, но он не отпустил.
– Прошлое не изменить, Ани. Не напоминай мне лишний раз об этом, прошу тебя. Мне и без того непросто видеть тебя каждый день.
– Избавься от этого. Прекрати свои мучения. И мои тоже.
Усталость резко накатилась на неё. Не усталость тела, выжатого до последней капли, но усталость от затянувшейся истории их выматывающих отношений. Постоянный страх, цепкой рукой держащей за горло. Борьба, в которой каждый старался ударить побольнее другого. Ненависть, выжигающая изнутри. Страсть, слепая, бешеная и оттого ещё более ненавистная.
Игра, в которой они то притягивались, то отталкивались друг от друга, связанные нитью. Опустошение… Ещё немного – и она начнёт умолять о смерти.
– Не могу. Так же, как и ты, – его голос звучал обречённо.
Ани отвернула лицо, чтобы не видеть в его глазах отражение своих собственных эмоций. В голове и без того всё смешалось в один запутанный клубок, и она уже не могла различить, где её собственные мысли, а где лишь отголоски его чувств.
– Как тебе удалось уйти от банды? – после непродолжительного молчания Лекс вновь заговорил, желая сменить тему разговора.
– Уговорила. Я хорошо умею уговаривать.
– Ты спала с ним?
Лекс приподнялся, свирепо глядя на неё, сверля взглядом. В другой раз Ани бы засмеялась: до того нелепо выглядел ревнивец, бывший не в состоянии даже держаться на ногах.
– Ты с ним спала? – повторил Лекс свой вопрос с нажимом. Ани почувствовала, как изменились его мысли и чувства, закрутившись в вихре ревности и злобы.
– Ты всё еще слишком близко стоишь у Бездны и беспокоишься лишь о том, спала ли я с главарём?
Лекс не ответил, но продолжал метать молнии взглядом и подполз поближе.
– Лежи и не двигайся. Ты можешь испортить всё, над чем я трудилась несколько часов.
– Пусть, – упрямства ему было не занимать. – Ответь мне. И не смей лгать. Только не сейчас.
