— Нелёгкое было испытание. Туманы тянут из тебя жизнь и силы, причиняя наслаждение и боль одновременно так, что хочется лечь и отдаться на их волю.
— Но ты всё же вышел самим собой из этой зыби.
— Я хотел увидеть тебя, чувствуя себя в неоплатном долгу перед тобой.
Ани ничего не ответила, глядя на волны, одна за другой набегающие на берег.
— Я была права. Помнишь? Зыбкие земли можно преодолеть, если очень сильно этого хочешь… Где ты остановился?
— Нигде, я шел по зову нити. И она привела меня сюда, я еще не успел позаботиться о ночлеге.
— Пойдём. Всё же ты — мой гость. И я, как радушная хозяйка, должна встретить гостя, как подобает.
Она говорила с легкой усмешкой. А он всё никак не мог взять в толк, шутит она или говорит всерьёз.
— Ты не обязана. Если не желаешь меня видеть, я уйду. Мне будет непросто это сделать, но я уйду.
Девушка поморщилась и пошла прочь.
— Не заставляй меня повторять приглашение дважды, Лекс.
Он пошел вслед за ней, наслаждаясь видом её фигуры. Ани немного изменилась. Раньше она походила на колючего подростка, с худенькой фигурой. Сейчас же изгибы тела стали более плавными, жесты потеряли былую резкость. Она словно расцвела здесь, на берегу моря, столь желанного ею. В нём всколыхнулась нелепая ревность. К невоодушевлённому, к этой морской глади. К тому, что не он стал причиной всех изменений. Отчаянно захотелось сделать хоть что-то, чтобы стать причиной её улыбки и хорошего настроения.
— Это и есть твой дом?
Лекс вошел в деревянное строение, осторожно постучал по хлипким стенам кулаком. Дерево жалобно заскрипело в ответ.
— Этот домишко принадлежал Миране и стоял без дела. Она отдала его мне.
— Ты живёшь в этой лачуге, продуваемой всеми ветрами? Да я могу разрушить её в два удара! — в сердцах произнес Лекс и стушевался под ироничным взглядом Ани. — Я могу отстроить этот дом заново. Он будет крепче и лучше прежнего.
— Строить? Ты умеешь строить?
— На самом деле всегда хотел, но отец не позволял заниматься этим делом. Я учился сам, как мог. И кое-чему научился за это время. Я смогу отстроить всё. Всё, что позволишь.
Он смотрел на неё и ждал ответа так, как осужденные на казнь ждут смертного приговора. Сердце бешено колотилось в груди. Не тяни с ответом, мысленно молил он. Разрежь этот узел так, чтобы не было больно.
— А знаешь, я бы на это посмотрела.
Терпеть эту невыносимую муку, находясь от неё так близко и не сметь коснуться, больше не было сил. Лекс в два счёта преодолел разделяющее их небольшое расстояние и крепко обнял, замирая от щемящего ощущения в сердце, когда она обняла его в ответ.
— Если это сон, то пусть он длится вечно, — едва слышно прошептала Ани.
— Мне и самому не верится, что я наконец нашёл тебя. Мне понадобилось так много времени понять, что я люблю тебя.
Ани улыбнулась и привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ поцелуем.
Лунный свет сквозь открытое окно проникал в комнату. Луна с любопытством пробегала взглядом по двум телам, спящим на кровати и переплетённым так, что казались одним целым. Она скользила своими лучами, бесстыдно разглядывая этих двоих, спящих в хилом домишке на берегу моря.
Ещё немного — и яркий луч полоснёт по глазам, потревожив их сон. Ветер сердито фыркнул и заставил тучи бежать быстрее. Они заслонили спящих от любопытного взгляда луны, не давая ей тревожить тех, кто наконец-то обрёл покой в объятиях друг друга.
